Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

солнышко

ко дню Великой Победы

Утром, собираясь ехать в Ватикан, мы с дочерью решили воспользоваться услугами римской подземки. Спустились в метро, стоим ждём прибытия поезда. Народу рядом с нами немного, лишь несколько пожилых немцев. Не привлекая к себе внимания тихо переговариваемся с дочкой. Никому не мешаем.
Подходит состав, останавливается. Открываются двери вагона. Я пропускаю перед собой пожилых немцев. Все, кроме одной фрау, проходят внутрь, а она остаётся стоять практически на самом ходу. Я пытаюсь войти вслед за ней, а она, большая крепкая женщина, меня не пропускает. Извиняюсь и прошу пройти её внутрь. Она громко пародирует мои слова и продолжает стоять на месте. Догадываюсь, женщина провоцирует на скандал, и я не знаю как мне поступить.
В этот момент поезд отправился дальше. Двери закрываясь, прижали меня между створок, и я невольно подвинул немку вглубь вагона. Глянув на меня мельком, тётенька кивнула головой и сказала, хоть и негромко, но удовлетворённо:
- Русише швайне.
Я не знаю немецкого языка. Языка, на котором писали великие Гёте и Гейне, языка, словами которого мыслил гениальный Ницше. Все мои познания в нём ограничиваются всего несколькими, но очень важными для моего детства фразами: "хенде хох", "Гитлер капут", "дойчен зольдатен унд унтерофицирен", "цурюк", "мамка млеко яйка", ну и конечно же "русише швайне". Поиграли мы в немцев достаточно.
Я почувствовал как слова пожилой фрау обожгли меня. Обожгли, но даже не столько моё самолюбие, сколько, уснувшую было во мне память о тех фронтовиках, которых я помнил ещё совсем нестарыми. Что мог я сказать в ответ этой немке? Конечно "Гитлер капут"! Не "хенде хох" же, правда?
В этот момент я поймал взгляд моей дочери и её молчаливую просьбу:
- Пожалуйста, промолчи.
И я промолчал. Подумал только, наверняка это дочка какого-то немецкого солдата. Или офицера. Армейского или СС. Воевал её папа на восточном фронте или убивал несчастных русских пленных в каком-нибудь немецком концлагере. Неважно. Определённо он был нашим врагом. Потому и дочь его воспиталась в том же духе.
Я промолчал и вдруг ощутил, как захлёстывает меня чувство огромной благодарности моему отцу, и моему тестю, и нашим с матушкой дядькам. И не только им, но и всем, кто защитил меня, во-первых, от отца этой женщины, а, во-вторых, и от неё самой. Если бы не они, был бы я сейчас рабом и кормил бы свиней на ферме у этой фрау, а потом пеплом моего сожжённого тела удобряла бы рачительная немка поля под картошку и свою любимую капусту.
Только вышло всё по-другому. Мои предки "нагнули" её папу, её свёкра и прочих носителей языка великих Гёте и Ницше. И научили, что не надо входить к нам с мечом.
Правда, мстить и превращать их в скотину они не стали. Потому что мы другие, и они это чувствуют. Чувствуют и боятся, из-под полы трусливо обзывая нас "свиньями".
Завтра утром, хотя нет, уже сегодня, я отслужу в часовне панихиду в память о героях той великой войны. Потом мы с матушкой возьмём портреты наших отцов, и вместе с ними, вечно живыми, пройдём по главной улице нашего посёлка.
А ещё завтра же обе наши внучки всё с теми же портретами прадедушек в руках пойдут по улицам Москвы.
Пускай привыкают чувствовать себя победителями.
солнышко

страшный сон

Сегодня проснулся в пять утра. Всё потому, что увидел страшный сон. Будто я в автобусе еду куда-то вместе с Алисой, моей старшей внучкой. Куда еду, зачем? Ума не приложу. Дитя смотрит на меня, прижимается и жалобно так начинает просить:
- Дедушка, я хлебушка хочу. Дай мне хлебушка, пожалуйста.
А я думаю, где же, деточка, я возьму для тебя хлебушка? В автобусе, который без остановок идёт непонятно куда. Вдруг вижу, в ногах у меня пакет. Разворачиваю, в нём кусок сухого белого хлеба, горбушка. Хочу взять, а как хлеб ребёнку давать грязными руками? И у неё ручки грязные, а девочка, не переставая, умоляет: есть хочу.
Как это уже не раз бывает, начинаешь вмешиваться в сонные видения, вот уже и пачка влажных салфеток откуда то появляется, и банан, и булочка, и пачка сока.
Будильник прозвенел, я окончательно проснулся. Дитя с умоляющими глазами осталось стоять в памяти. И только тогда вспомнил, мне же завтра отпевать одного очень хорошего человека. На полном серьёзе, хорошего и доброго. Одна беда, неверующего. Староста наша знала его и часто приглашала приходить в храм на службу. Всякий раз извиняясь он отказывался, мол, некогда.
Я знаю: «некогда» это от слова «никогда».
На масленицу радовался празднику, песни пел, а потом прихватило сердечко. Скорая помощь не приехала. Не потому что врачи плохие, нет. Просто не судьба жить человеку дальше. Его время истекло.
Я уже видел во снах этих детей, плачущих и умоляющих о кусочке хлебушка. Ко мне идут, а к кому им ещё?
солнышко

Эфраим Севела "наш президент"

"Наш президент"
Я приехал в гости в Мевасерет Цион-маленький поселок для новых репатриантов в Иудейских горах под Иерусалимом. Мой друг встретил меня на автобусной остановке в прорубленном в скалах ущелье и повел по асфальтовому серпантину, чтобы по мостику перейти на другую сторону шоссе.

На автостраде машины кишели как муравьи, а на перекинутом высоко мостике и на самой дороге к поселку было пустынно в этот час. Потом вдали показалась автомашина, большая и дорогая. Кажется, «кадиллак». А впереди неслись на сверкающих никелем мотоциклах два дюжих парня в черных кожаных куртках и галифе и в белых пластиковых шлемах.

— президент Израиля, — почтительно сообщил мой друг. — Тут, в горах, его дача, и он каждое утро в сопровождении охраны едет в Иерусалим в свою резиденцию.

Мы сошли с дороги и остановились, чтоб пропустить кортеж, а заодно поближе рассмотреть президента еврейского государства, которого я знал лишь по газетным портретам, и он мне казался очень похожим на старенького детского доктора, как их рисуют в сказках для детей.

При виде сверкающих мотоциклов сопровождения и черного лака шикарного автомобиля я невольно подтянулся, как бывший офицер, вытянул руки по швам и от волнения и торжественности почему-то захотел затянуть негромко, хотя бы шепотом, государственный гимн.

«Кадиллак» с мотоциклами впереди миновал мостик, а мы ждали его на повороте, круто уводившем асфальтовую ленту вниз, к автостраде. Мотоциклисты лихо заложили глубокий вираж, наклонив машины под опасным углом. И один мотоцикл, потеряв равновесие, шлепнулся на асфальт чуть не под колеса «кадиллака», чудом успевшего затормозить. Белый пластмассовый шлем охранника покатился по насыпи. Сам охранник лежал на земле и морщился, потирая рукой в черной перчатке ушибленное плечо.

В черном «кадиллаке» открылась дверца, и на асфальт неуверенно ступил седенький еврейский дедушка в черной старомодной шляпе и таком же пальто, засеменил к упавшему мотоциклу, кряхтя опустился на одно колено и прижал к себе голову своего незадачливого стража. Дюжий парень, затянутый в черную кожу, стал всхлипывать на его плече, а он гладил его кудрявую голову, совсем как своему внуку. Выглядело это все нелепо и комично, как в еврейском анекдоте, но поверьте мне: вместо того чтобы рассмеяться, я чуть не заревел в голос. Потому что такое можно увидеть только в еврейском государстве, непохожем на все остальные. И до своих последних дней я никогда не забуду этой картины: плачущий солдат, ушибший плечо, и глава государства, утешающий его, как дедушка
солнышко

Проездной

Еду электричкой в Москву. Перебирая чётки, смотрю в окошко. Напротив мужчина примерно одних со мной лет. Наблюдает за тем, как я двигаю чётки, периодически провожая глазами проходящих мимо женщин из тех, что посимпатичнее. Народу в вагоне не так чтобы много, но сидячие места почти все заняты. Многие дремлют.
Открываются двери, в вагоне появляются контролёры. Добрая половина из тех, кто ещё только что сидел и дремал, встают и молча проходят вперёд. Людей много, проход набивается до отказа. Никто не протестует, идут обречённо. Контролёры пристраиваются в конец очереди и медленно следуют вслед за всеми. В нашем купе только мы с мужчиной что напротив, остаёмся сидеть.
Девушка контролёр останавливается рядом с нами и просит предъявить билеты.
- Скажите, - интересуюсь я у девушки, - зачем вам проверять билеты у тех, кто остается сидеть? Это же понятно, если я никуда не убегаю, значит еду на законных основаниях и бояться мне нечего. Почему бы вам не догонять тех, кто уходит? Они-то явно без билетов!
- Догонять? Чтобы мне по голове дали? Нет, спасибо. У меня ребёнок дома, а мужа нет. Одна ращу. Это электричка, а народ нынче нервный. И не заметишь, как из вагона выкинут.
На следующей остановке те, что только что скрывались от контролёров, вернулись и плюхнувшись на прежние места, задремали снова.
- Смотрю чёточки перебираете, верующий наверно? В церковь ходите? - Заговаривает сосед, - я тоже верующий. В храм по воскресениям хожу, стараюсь не пропускать.
Мы разговорились. Мой собеседник без малого вот уже двадцать лет ездит работать в столицу.
- Привык уже. Пока в дороге и музыку послушаешь, и книгу почитаешь. Шутка ли, каждый день четыре часа провожу в электричке. Смотрю, вы билет купили, а я проездной приобретаю.
Раньше проще было. У меня сын инвалид детства. Ноги у него плохо ходят. Голова светлая, а передвигается с трудом. До его совершеннолетия каждый год мы с женой получали один билет на предъявителя, по которому могли бесплатно ездить в электричках. Я по нему на работу каждый день мотался. А как вошёл сынок в возраст, то проездной оформили конкретно на него одного.
Он у нас выучился, высшее образование получил. Аспирантуру закончил, защитился. Живёт с нами и работает на дому. Раз в полгода съездит в конструкторское бюро, задание получит и снова дома. Зарабатывает больше нас с матерью. А билет на него оформленный за ненадобностью дома лежит. Я ему и говорю:
- Сынок, ты же с компьютером можешь сделать всё что хочешь. Так замени твою фотографию что на инвалидном проездном на мою. Никого мы с тобой не обманем. Право оно и есть право, всё одно ты дома сидишь.
Целый день он с проездным провозился, и сделал таки для меня документ. Самый что ни наесть настоящий. Три года я по нему ездил, никто ни разу не заподозрил. Три года смотрел я на этих безбилетников, что перебегают от контролёров из вагона в вагон. Сочувствовал народу. Понимал, что в принципе, я такой же как и они, только у меня билет есть, хоть и поддельный, а у них ни билета, ни такого талантливого сына.
Однажды вызывает меня начальник, извиняется и заявляет:
- Принято решение сократить тебя, уважаемый Иван Иваныч, по причине реорганизации штатного расписания. Через два месяца можешь становиться на биржу труда.
Я так и сел. Мне уже за пятьдесят, где работу искать? Пришёл в храм и стал просить:
- Помоги, Господи! Покажи, что я не так делал.
И тут же мне на память приходит мой проездной.
- Ага, понял, Господи! Сейчас выйду из храма и сожгу.
Так и сделал. В тот же день купил проездной на электричку и стал ездить на работу легально. Мне же ещё два месяца оставалось дорабатывать.
Работаю. Недели через две снова меня к начальнику зовут.
- Иван Иваныч, хочу тебя порадовать. В соседнем отделе добавили одну рабочую единицу. Зарплата та же, и фронт работ похожий. Так что трудись дальше.
И езжу я теперь строго по официальному проездному. Только знаете, последнее время замечаю, как больше и больше ненавижу этих безбилетников. Я, видишь ли, проездной покупать должен, а они, паразиты, бегают! А мой проездной из-за них каждый квартал всё дороже и дороже становится! Ненавижу!
Потом вытер лоб ладонью и прошептал:
- Вот, искушение!
солнышко

ученик

«Ученик»
В начале девяностых, проработав три года составителем поездов, а проще – расцепщиком вагонов, на сортировочной горке, я сдал на шестой разряд и стал считаться классным специалистом. Вскоре меня вызвали в отдел кадров, вручили бумагу и поздравили:
- С почином тебя. Получи своего первого ученика. Твоя задача в течение трёх месяцев научить парня как нужно правильно расцеплять вагоны. Достигать высоких производственных показателей, одновременно с неукоснительным соблюдением правил техники безопасности.
Collapse )
солнышко

Православный священник спровоцировал ложную панику среди пассажиров поезда во Франции

Оригинал взят у tanya_mass в Православный священник спровоцировал ложную панику среди пассажиров поезда во Франции


" ПОП", то есть, православный христианский священник, спровоцировал невольно панику вчера, в понедельник  26 сентября, во второй половине дня. Пассажиры поезда RER, обеспокоенные  черным  монашеским платьем  и широким поясом,  в которые священник был одет, вызвали полицию. Тотчас же были развернуты спецназовские силы. Пассажиры, которые оказались на вокзале Villeneuve-Saint-Georges, были немедленно эвакуированы. Движение линии RER D было прервано между Villeneuve-Saint-Georges и Лионским вокзалом  к 17 ч 30. Полиция потребовала у  НАЦИОНАЛЬНОЙ КОМПАНИИ ЖЕЛЕЗНЫХ ДОРОГ прервать движение, чтобы устроить проверку на борту поезда, который оказывался вблизи от Villeneuve.

Оказалось, ложная тревога .... Согласно НАЦИОНАЛЬНОЙ КОМПАНИИ ЖЕЛЕЗНЫХ ДОРОГ, движение  поездов по указаной ветке должно было быть восстановленным к 18 часам.

перевела отсюда - Т.МАСС:

http://www.leparisien.fr/villeneuve-saint-georges-94190/un-individu-suspect-signale-la-gare-de-villeneuve-saint-georges-evacuee-26-09-2016-6152123.php

солнышко

Случай на Пасху

Много писал во время Великого Поста, и всякий раз находилась какая-то подходящая тема. Наступила светлая седмица, и всё, остановка. Писать не о чем. Нашёл одну свою старую запись, сделанную несколько лет назад, прочёл, и понял, что ничего лучшего о Пасхе я ещё не написал.
«Случай на Пасху».
Сегодня матушка уезжала в Москву, я проводил её до Орехово-Зуево и посадил в электричку. На вокзал мы примчались минут за пять до указанного времени. Перед самым турникетом попрощались, и я передал ей вещи.
Collapse )
солнышко

Воскресенье. "Курсы повышения квалификации".

Воскресенье. «Курсы повышения квалификации».
Третья декада февраля. Холодно, ветер и грипп. Еду в Москву на недельные курсы повышения квалификации и в голове у меня кружится всё один и тот же вопрос, кто тот, который догадался устроить курсы в самый разгар эпидемии свиного гриппа?
В столицу добираюсь электричкой. Еду и читаю «Москва - Петушки», книжку нашего знаменитого земляка Венедикта Ерофеева. Стыдно признаться, я впервые читал книгу, благодаря которой о Петушках узнала вся наша огромная страна.
Collapse )
солнышко

Пятница. "Человек без имени"

Пятница. «Человек без имени».
Февраль, грипп, я еду в Москву. Еду в электричке. Для меня, человека провинциального, привыкшего жить в крошечном посёлке, со всех четырёх сторон окружённого лесом, Москва – среда чужая и даже враждебная.
Взять хотя бы тот же грипп. Жители больших городов накрепко срослись с разными вирусами, и не только гриппа. А я существо деревенское, избалованное фитонцидами, еду в электричке, в окружении множества попутчиков. А ещё мне предстоит спускаться в метро.
Collapse )
солнышко

перевёрнутая страница

«Перевёрнутая страница»
Тепловоз медленно следует по главному ходу и тащит за собой несколько порожних вагонов. Мы с матушкой стоим на пассажирской платформе в ожидании электрички на Москву. Я провожаю вагоны взглядом до тех пор, пока тепловоз не скрывается из вида.
- Кого-то узнал? – Интересуется матушка.
- Трудно сказать. Уж очень давно я не работаю на железной дороге.
- И до сих пор вспоминаешь то время?
- Вспоминаю, и достаточно часто.
Collapse )