Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

солнышко

"подруги"

«Подруги»
С Мариной мы познакомились уже много-много лет назад. Меня как раз перевели настоятелем сюда в наш храм, и я должен был заменить священника, прослужившего на этом месте целое десятилетие! Для прихожан смена священника дело всегда болезненное. Люди привыкают к одному и тому же батюшке, идут к нему на исповедь, и не только на исповедь. Приходят, чтобы просто поговорить и посоветоваться по разным вопросам. Постепенно священник становится частью привычного их образа жизни.
Collapse )
солнышко

немного из личных наблюдений

Отправляясь по старой Аппиевой дороге, вскоре попадаешь прямиком в катакомбы, где в первые века нашей эры римляне хоронили своих сограждан. Всего таких мест захоронений по всему Риму известно аж целых 65. И христиане в катакомбах, оказывается, никогда не молились. Потому что запахи в них стояли чудовищные.
Работала муниципальная служба, которая специально занималась похоронами. Бедняков погребали бесплатно. В древности существовали подробнейшие схемы всех захоронений. Так что, незарегистрированные могилы немедленно выявлялись. Две тысячи лет назад, и такая дотошная бухгалтерия.
Дорога от церкви "Куда идёшь, Господи" узкая и очень оживлённая. Машины снуют в обе стороны, тротуаров нет, поэтому приходиться быть очень осторожным. Идти, прижимаясь к домам, и смотреть в оба глаза. Рим не Москва. Итальянцы пешеходные переходы не уважают, и пропускать тебя по ним никто не собирается. Извиняются только в том случае, когда тормозят с визгом, останавливаясь в полуметре от твоих коленок.
Collapse )
солнышко

самое дорогое

«Самое дорогое»
Знакомая женщина рассказывала. Мы с ней одногодки. Даже в одном месяце родились. Я вёл машину и слушал её рассказ о том, как они во времена нашего с ней далёкого детства всем классом собирали макулатуру. Мы тоже собирали, и металлолом собирали.
Кто-нибудь из старших, пионервожатая или классный руководитель взвешивали кучу бумаги, собранную пионерами, и данные тут же записывали на большой, здесь же вывешенный разлинованный кусок ватмана.
Каждый из классов старался собрать макулатуры побольше, и завоевать почётное первое место. Тогда это называлось «социалистическим соревнованием». «Социалистическим», это значит – бесплатным. За первое место полагался большой переходящий красный вымпел. Потом мы смотрели на этот вымпел и радовались, что смогли помочь нашей горячо любимой стране. Эта мысль согревала нам наши сердца.
Класс моей собеседницы изо всех сил конкурировал с параллельным классом таких же пятиклассников, как и она сама. Количество собранных килограммов макулатуры разнилось буквально на несколько килограммов. И тогда председатель совета отряда бросил клич:
«Каждый немедленно идёт куда угодно и приносит хоть что-нибудь, что можно бросить на весы победы»!
Эта женщина, а тогда ещё двенадцатилетняя девочка помчалась домой. Она уже знала, чем можно пожертвовать ради процветания социалистической родины. С незапамятных времён у них в большом книжном шкафу на самой верхней полке стоял двенадцатитомник статей и писем разным адресатам, написанных товарищем Лениным. Тома большие и тяжёлые, напечатанные на плотной лощёной бумаге. А ещё, обложки каждого из томов по цвету отличалась один от другого.
Главным в пользу выбора именно этих двенадцати томов был тот факт, что внутрь этих книг в их семье никто и никогда не заглядывал. Они просто стояли на верхней полке под потолком и красовались своими обложками.
Пропажа книг обнаружилась лишь спустя несколько дней. Отчаянный мамин крик:
- Где Ленин?! Куда дели Ленина?! Это ты, негодница, украла книги вождя! – И как неоспоримый довод вины ребёнка. - Кому ещё они могли бы понадобиться?
Девочка росла ребёнком послушным и старательным. И ещё, она была настоящей пионеркой и всегда старалась говорить правду.
- Мама, прости меня, пожалуйста! Я сдала эти книги в макулатуру. Нам для победы не хватало совсем немного. А с Лениным наш класс победил! Всё равно они никому не нужны.
- Не нужны, - передразнила мама, - много ты чего понимаешь, - ещё больше разошлась мама, - и схватив ремень принялась лупить дочку. Избив ребёнка, мама учительница указала девочке на дверь.
- Иди, и без книг домой не возвращайся!
И, знаете, батюшка, мне повезло. Я нашла эти книги, все двенадцать томов и притащила их домой.
Недавно ходила к маме в больницу. Она у меня сейчас тяжело болеет. Пришла, кормлю маму из ложечки, и вдруг вспомнились те двенадцать томов писем и статей Владимира Ильича. На самом деле, куда они подевались?
Спрашиваю, мама, а где те разноцветные книжки из собраний сочинений Ленина?
Мама на меня смотрит, медленно беззубым ртом пережёвывает пищу, и чувствую, не понимает.
- Ленин? Какой Ленин? А… книги. Да… помню. Не знаю. Выкинули, наверное, когда переезжали.
- Выкинули?! Как же так? Они же были так тебе дороги! Помнишь, как ты меня за них ремнём… по спине, по рукам… долго… больно…
- … не помню…
солнышко

у человека два уха и один рот – чтобы он слушал вдвое больше, чем говорит

Оригинал взят у brusilovsky в у человека два уха и один рот – чтобы он слушал вдвое больше, чем говорит
Оригинал взят у mi3ch в у человека два уха и один рот – чтобы он слушал вдвое больше, чем говорит


История Джона Френсиса, который однажды решил, что произносит слишком много грубых и неправильных слов, — и замолчал на семнадцать лет.

Я замолчал в свой 27-й день рождения, когда понял, что открываю рот, только чтобы поныть или сказать гадость. Я поливал дерьмом всех, кто попадался мне под руку, хотя поливать стоило только себя.

Шел 1973 год, разгар вьетнамской войны, непростой период для США. Среди хиппи тогда в моде было движение «Назад к земле», суть которого сводилась к тому, чтобы уходить из городов в деревни и там друг друга любить. Хорошая мечта, но воплотить ее было сложно. Мечтатели не понимали, сколько на земле работы, и когда доходили до деревень, начинались споры. Спорили все — и я больше всех, потому что у меня была ужасно низкая самооценка. Не в последнюю очередь из-за того, что я был черным: закон о гражданских правах 1964 года, конечно, поставил расовую сегрегацию вне закона, но одно дело — принять закон, а другое дело — изменить мышление людей. Даже спустя десять лет после принятия этого закона я чувствовал себя второсортным. Это сейчас у темнокожей молодежи есть герои — Барак Обама, другие политики, спортсмены, музыканты. А тогда у нас не было примеров для подражания, мы не верили в то, что можем стать кем-то стоящим. Я все время орал, самоутверждался за счет других, нес хрень и врал. Например, если кто-то говорил: «А я играю на банджо», я отвечал: «Да я в сто раз круче тебя, потому что не только играю на банджо, а еще подписал вчера контракт со звукозаписывающей компанией, понял? Нет, ты понял или нет?» — хотя никакого контракта, конечно, не было.

За год до того, как замолчать, я стал совершенно невыносимым. Это произошло после того, как я стал свидетелем столкновения нефтяных барж в заливе Сан-Франциско в 1971 году. Утечка была около 3 млн литров. Я смотрел на это пятно, на мертвых рыбок и птичек и был возмущен до предела. Особенно меня расстроили птицы: я рос в Филадельфии, и они были моими самыми большими друзьями — единственными животными в большом городе, с которыми я мог пообщаться, когда меня доставали люди. Я сказал: «Ребята, я больше никогда не сяду ни в машину, ни в другое средство передвижения с мотором», — и стал ходить пешком. Но мне казалось, что этого мало — надо еще всем рассказывать, какой я умница. И я выносил всем мозг и говорил много пустых слов. Приятели, бывало, проезжали мимо меня на машине и звали: «Джонни, запрыгивай к нам». Я отвечал: «Не могу, спасаю планету». А они: «Да ты же просто хочешь, чтобы мы чувствовали себя говном». Это была правда. И еще я думал, что, когда начну ходить пешком, все возьмут с меня пример. Я позвонил родителям и сказал: «Мам, пап, я больше не катаюсь на машине и я счастлив». Мама ответила: «Если ты был бы счастлив, тебе не нужно было бы об этом говорить».

В день своего 27-летия я решил сделать всем подарок и помолчать. Моя девушка была в восторге. Весь день я провел на пляже, молча. На следующий день я проснулся и понял, что не хочу говорить — не вижу в этом смысла. Когда ко мне обращались, я показывал жестами — рот зашит, извините.

Collapse )

солнышко

Четверг (3) "Инструкция по засолке огурцов"

Четверг (3) «Инструкция по засолке огурцов»
Став взрослым, и входя в преклонные лета, замечаю как всё больше думаю и беспокоюсь о человеке маленьком, о ребёнке. Тем более, что сам уже дедушка и наблюдаю за тем как растут мои внучки. Маленький человек меня не просто интересует, отвлечённо, как некий феномен, мне очень хочется, что бы он был рядом со мной.
Казалось бы, с возрастом всё меньше общаешься с внешним миром. Несмотря на то, что священники люди публичные, мне неинтересно то, чем мир интересуется и живёт. Пустые разговоры утомляют, и делаешь всё, чтобы избежать этого непрерывного переливания из пустого в порожнее.
Collapse )
солнышко

природный материал

«Природный материал»
Священник – это человек, который не может плакать. Даже, не то чтобы не может, скорее, у него нет такого права, внешне выражать собственные чувства. А всё потому, что мы, батюшки, крайние и последние к кому приходит человек, когда идти ему уже больше не к кому.
Он ждёт от тебя утешения, в его глазах ты глыба, которую не свернуть с места. Ты – символ Бога, Его представитель в этом непостоянном мятущемся мире, и ты не можешь плакать.
Заплачь, и человек, что ищет в тебе опору, останется со своей бедой один на один. А когда поймёт, что точки опоры не существует и опереться ему не на кого, ощутит одиночество и закричит от страха. Так кричат маленькие дети, когда не находят мамы. Этим мы взрослые очень похожи на детей.
Collapse )
солнышко

предвосхищение

«Предвосхищение»
Недавно снова побывал в городе Александрове, вернее в Александровской слободе. Место известное историческое. Когда-то при государе Иоанне Грозном именно здесь принимались важнейшие государственные решения. Здесь многие годы жил сам царь и его ближайшее окружение. Можно сказать тогдашняя «столица Руси». А спустя век, это уже при Романовых, в Александровской слободе преподобным Лукианом был основан ещё и женский Успенский монастырь.
Collapse )
солнышко

одноклассники

«Мы все потеряли что-то
На этой безумной войне.
Кстати, где твои крылья,
Которые нравились мне»? Наутилус.

«Одноклассники»
Каждую первую суббота февраля, во всех школах бывшего Советского Союза, во всяком случае в городе Гродно это точно, проходят вечера встречи выпускников. И я бы не против побывать в своей школе, но всякий раз, как нарочно, возникают какие-нибудь непредвиденные причины, и я остаюсь дома. На тридцатипятилетие окончания школы наш класс планировал грандиозную встречу, а у меня снова ничего не вышло.
И в этом году не поехал. Посетовал матушке, и что-то долго рассказывал ей про свои школьные годы чудесные, а она, выслушав, заявляет:
Collapse )
солнышко

дрон

«Дрон»
С отцом Филиппом мы условились встретиться ещё неделю назад. Иеромонах Филипп, настоятель Свято – Архангельского храма села Угрюмиха, мой старинный приятель и замечательный собеседник.
Я недавно фильм посмотрел. Ирландский, что ли? Точно не понял, но откуда-то оттуда. Про одного католического священника. Ему во время исповеди какой-то невидимый исповедник пожаловался, что ещё мальчиком тому пришлось много пострадать от некого служителя церкви. Малыш ненавидел своего обидчика, но взрослый человек был сильнее.
Collapse )