Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

солнышко

ко дню Великой Победы

Утром, собираясь ехать в Ватикан, мы с дочерью решили воспользоваться услугами римской подземки. Спустились в метро, стоим ждём прибытия поезда. Народу рядом с нами немного, лишь несколько пожилых немцев. Не привлекая к себе внимания тихо переговариваемся с дочкой. Никому не мешаем.
Подходит состав, останавливается. Открываются двери вагона. Я пропускаю перед собой пожилых немцев. Все, кроме одной фрау, проходят внутрь, а она остаётся стоять практически на самом ходу. Я пытаюсь войти вслед за ней, а она, большая крепкая женщина, меня не пропускает. Извиняюсь и прошу пройти её внутрь. Она громко пародирует мои слова и продолжает стоять на месте. Догадываюсь, женщина провоцирует на скандал, и я не знаю как мне поступить.
В этот момент поезд отправился дальше. Двери закрываясь, прижали меня между створок, и я невольно подвинул немку вглубь вагона. Глянув на меня мельком, тётенька кивнула головой и сказала, хоть и негромко, но удовлетворённо:
- Русише швайне.
Я не знаю немецкого языка. Языка, на котором писали великие Гёте и Гейне, языка, словами которого мыслил гениальный Ницше. Все мои познания в нём ограничиваются всего несколькими, но очень важными для моего детства фразами: "хенде хох", "Гитлер капут", "дойчен зольдатен унд унтерофицирен", "цурюк", "мамка млеко яйка", ну и конечно же "русише швайне". Поиграли мы в немцев достаточно.
Я почувствовал как слова пожилой фрау обожгли меня. Обожгли, но даже не столько моё самолюбие, сколько, уснувшую было во мне память о тех фронтовиках, которых я помнил ещё совсем нестарыми. Что мог я сказать в ответ этой немке? Конечно "Гитлер капут"! Не "хенде хох" же, правда?
В этот момент я поймал взгляд моей дочери и её молчаливую просьбу:
- Пожалуйста, промолчи.
И я промолчал. Подумал только, наверняка это дочка какого-то немецкого солдата. Или офицера. Армейского или СС. Воевал её папа на восточном фронте или убивал несчастных русских пленных в каком-нибудь немецком концлагере. Неважно. Определённо он был нашим врагом. Потому и дочь его воспиталась в том же духе.
Я промолчал и вдруг ощутил, как захлёстывает меня чувство огромной благодарности моему отцу, и моему тестю, и нашим с матушкой дядькам. И не только им, но и всем, кто защитил меня, во-первых, от отца этой женщины, а, во-вторых, и от неё самой. Если бы не они, был бы я сейчас рабом и кормил бы свиней на ферме у этой фрау, а потом пеплом моего сожжённого тела удобряла бы рачительная немка поля под картошку и свою любимую капусту.
Только вышло всё по-другому. Мои предки "нагнули" её папу, её свёкра и прочих носителей языка великих Гёте и Ницше. И научили, что не надо входить к нам с мечом.
Правда, мстить и превращать их в скотину они не стали. Потому что мы другие, и они это чувствуют. Чувствуют и боятся, из-под полы трусливо обзывая нас "свиньями".
Завтра утром, хотя нет, уже сегодня, я отслужу в часовне панихиду в память о героях той великой войны. Потом мы с матушкой возьмём портреты наших отцов, и вместе с ними, вечно живыми, пройдём по главной улице нашего посёлка.
А ещё завтра же обе наши внучки всё с теми же портретами прадедушек в руках пойдут по улицам Москвы.
Пускай привыкают чувствовать себя победителями.
солнышко

к столетию революции

Расскажу маленькую историю, эпизод из жизни одной верующей женщины, всю жизнь служившей при храме. Была она и псаломщицей, и за свечным ящиком стояла. Там же при храме познакомилась и позже сошлась с одним пожилым вдовцом. Стали они жить вместе.
Он человек верующий, очень правильный и положительный. Много помогал батюшке. Последние годы жизни пролежал в параличе. Язык его не слушался, и руки не слушались. Если что собирался взять или переставить, то делал это медленно и с большим трудом.
Однажды эта женщина, готовясь к службе, решила посмотреть минею. Минея старинная дореволюционная. Книга большого формата с текстами песнопений, набранных крупными буквами. Открывает она минею и обнаруживает в ней большой портрет Владимира Ильича Ленина. Старый, лет ещё пятидесятых. Кто-то уже давно вырезал его из журнала и зачем-то на долгие годы оставил лежать в церковной книге.
Время уже было перестроичное, потому женщина взяла этот портрет и безбоязненно бросила его в печку. В этой печке сжигали прочитанные записки и прочую, выходящую из храма ненужную макулатуру.
После всего она пошла домой проверить больного супруга. Входит в комнату, старик лежит на диване с закрытыми глазами, вроде как спит. Она к нему подходит и наклоняется, собираясь поправить на нём одеяло.
В этот момент старик открывает глаза и резко бьёт её по лицу ладонью. Ударил и с величайшей злобой совершенно отчётливо, чего не делал из-за болезни во все последние годы, произнёс:
- Вот тебе за это! – Порывался сказать ещё что-то, но не смог речь его вновь стала бессвязной. Рука бессильно упала на диван рядом с телом, и он заснул.
О том, что ударил жену, он не помнил.
солнышко

Андрей Тарковский: "Я никогда не умел отделять свою собственную жизнь от фильмов, которые я делал"

Оригинал взят у philologist в Андрей Тарковский: "Я никогда не умел отделять свою собственную жизнь от фильмов, которые я делал"
Андрей Арсеньевич Тарковский (1932-1986) — советский кинорежиссёр, сценарист. Его «Андрей Рублёв», «Зеркало» и «Сталкер» регулярно включаются в списки лучших фильмов всех времен. Ниже размещен текст "Исповедь Андрея Тарковского", который приводится по изданию: "Континент", 1984. №42. Публикация Александра Гершковича (Бостон, США).



ИСПОВЕДЬ АНДРЕЯ ТАРКОВСКОГО

- Жизнь настолько трудна, что иногда, кажется, очень жаль, что ты родился на свет. Но иногда она дарит тебя такими удивительными вещами, ради которых и стоит жить. Так что вопрос о счастье для меня не стоит. Мне кажется, что этого вопроса вообще не существует...

Это говорит невысокий худощавый человек в черном свитере, отвечая на вопрос документалиста-режиссера и продюсера Донателлы Баливо, стоящей за кадром. Она так и не покажется на экране и будет задавать свои меткие вопросы по-итальянски, а ее единственный собеседник отвечает по-русски, взвешивая и как бы ощупывая слова в напряженном ожидании предстоящих перемен в своей жизни. Так и будет течь их тихая беседа, как течет эта мирная речка, на берегу которой, задумчиво глядя на воду, на деревья, небо, стоит русский человек с глубокой и резкой складкой на лбу и у губ, с острым, пытливо-прищуренным взглядом, - Андрей Тарковский - поэт и художник кино.

Collapse )

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky


солнышко

"Схолии" старец Андрей Кузьмич Логинов

013
Это карандашный портрет старца Андрея Кузьмича Логинова главного героя из моей книжки "Схолии". Сейчас открыл для себя его записи. Три сохранившиеся тетради из семи. 20-е - 30-е. годы. Словно читаю кого-то из древних.
солнышко

из недавних впечатлений

Вернулся из Питера. Хороший город. Красивый. Только многие исторические дома очень уж неухоженные. Не хватает ярких цветов от надавней покраски. Может им фасады помыть?
Ещё, очень много китайцев. Они постоянно снуют между Питером и Москвой. Для них даже придумали двухэтажные вагоны.
Я и раньше об этом подозревал, но после того как прокатился на них туда и обратно, убедился в этом окончательно. Крошечные купешки с крошечными китайскими туристами с крошечными сумками на крошечных колёсиках.
Некоторые туристы до того старые, что их приходится таскать подруки. Молодцы, старые, а такая неуёмная жажда новых впечатлений. Одного итальянского? дедушку друзья так просто прислонили к металлическому забору рядом с Иссакиевским собором, иначе бы рухнул. Чего приехал? Может, воевал где-нибудь в здешних местах? Сперва воевал, а потом сообразил, зачем воевать, туристом-то проще, да и дешевле.
Когда видел китайцев всё подмывало попрактиковаться в китайском разговорном. Только разговаривать нужно с кем-то одним, а они как дети в детском саду, боясь потеряться, перемещаются кучками. Не станешь же бросаться на людей и пугать их своими "здравствуйте" и "я тебя любю"!
И только возвращаясь в столицу возле одного из трёх туалетов пресловутого двухэтажного вагона непроизвольно, слишком мало места, зажал одного пожилого китайского дядю, улыбнулся ему и таки сказал: "ни хао"! Вы бы видели, он так обрадовался! Хотел было добавить, что я его люблю, но вовремя передумал.
Жаль, что пока не освоил как по-китайски звучит "до свидания".
А это совместный портрет моих друзей, что убили на меня целых трое суток своей жизни. Портрет по имени Нюша.
Фото1379
солнышко

веельзевул "повелитель мух"

Весь деревенский ландшафт что вокруг нашего храма, покрыт множеством миниферм. Люди держат коров, даже по нескольку голов. Прибыток имеют: молоко, мясо, навоз. И всё бы замечательно, если бы не мухи. Летом эти твари пасутся на улице, а с холодами перебираются к нам в храм. Собираются под куполом, образуя сверху отвратительные чёрного цвета пятна неправильной формы.
Зина, наша староста, периодически мух травит, потому утром, приходя на службу, перед нами предстаёт кафельный пол, точно ковром, усланный множеством малых чёрных комочков. Наши верющие вооружаются вениками и метут.
Мухи падают и во время службы. Одна из бабушек имеет багословение ненавязчиво, чтобы не отвлекать народ от молитвы, сметать маленькие трупики с солеи. Особенно с неё, иначе служить трудно. Очень уж противно.
У тёти Раи утро начинается с собирания мух в алтаре. Несмотря на возраст делает она это сноровисто, и как мне кажется, с удовольствием.
Я наблюдаю за её ловкими движениями:
- Мерзость. Да, тёть Рай?
- Не то слово.
- Представляешь, что вычитал. Был один такой странный художник по имени Сальвадор Дали. Так вот он, говорят, раздевался голым, и ждал когда его потное тело облепят мухи. Те бродили по нему во множестве, и каким-то образом вызывали у художника порыв к творчеству. Тот вскакивал, бежал к мольберту и творил очередной бесценный шедевр.
- Ишь ты. - Качает головой тётя Рая, и тут же вспоминает: - Мы с Лёней расписались в начале шестидесятых. Он как раз вернулся со срочной службы в морфлоте. А служил он в спасателях. Много чего рассказывал, но самое страшное, по его словам, было поднимать на верх тела моряков, погибших на подводной лодке. Лодка лопнула и много ребят потонуло.
Домой вернулся и думал, что страшнее чем пришлось повидать, не увидит. А у нас в деревне, значит, что получилось. Парнишка утонул. Его долго искали и никак не могли найти. Потом всплыл-таки, но тело дюже попортилось и было поедено рыбами. На труп накинули кусок старой сетки и подтощив к берегу затолкали в мешок. так в мешке его потом и хоронили.
И вот уже на кладбище, когда гроб опустили в могилу, кто-то и говорит:
- А нехорошо парнишку-то связанным хоронить, да ещё и в мешке. Надо бы чтоль хоть мешок разрезать. А то не по-людски это как-то.
Стали решать, кому лезть в могилу, открывать гроб и разрезать мешок. Все отказывались, а мой Лёня вдруг согласился. Налили ему, значит, стакан водки. Он обвязался верёвкой, взял ножик, опрокинул стакан и прыгнул вниз. Сверху за верёвку держался дружок его Вовка. Мы все отошли от края могилы, кроме мамки, конечно.
Сперва было слышно как Лёня кряхтел и матерился. Потом раздался звук разрезаемой плотной ткани и немедленно принялся распространяться лёгкий тошнотворный запох гниющего покойника. И вдруг, точно небо заволокло. Над нами появилось облако больших чёрных мух. Откуда они появились, я не знаю. Только было их ужасно много. Чёрная туча обрушилась в могилу и мы услышали как закричал Лёня:
- Тащите меня!
Вот уж, батюшка, что я увидала, так увидала. Лёня весь от макушки до ботинок покрылся мухами. Лицо, щёки, губы... весь. Вылез из могилы и так с криком по кладбищу и побежал. Страсть-то какая, не передать! Ему тут же ещё один стакан налили, он его точно воду без закуски и выпил.
С тех пор Лёня на пОминках, куда бы не приходили к еде не прикасался. Никогда. Стакан выпьет, хлебом занюхает и уходил.
А так чтобы мухи и в удовольствие. Нет, батюшка, такого не помню.
солнышко

Ангел - хранитель.

Вчера днём я красил стену у себя в алтаре и в храм вошёл Ангел. Я хорошо его знаю. Этот человек живёт и подвизаться в столице. Накануне у него разболелся зуб и духовник благословил его съездить домой к врачу. Мы поговорили минут десять, он благословился и поспешил назад.
Сегодня утром в храм пришёл бес. Мы проговорили с ним минут двадцать. Мне никогда ещё не доводилось общаться с таким человеком. Знаете, Григорий Климов - это не шутки, и "Записки баламута" - вовсе не художественное преувеличение.
После разговора открылись глаза на многое что происходит с людьми.
Поговорив с ним, я содрогнулся, но страха не испытал. Господь знал, кто придёт ко мне сегодня и предварил его посещением светлого Ангела.
С Господом не страшно.
солнышко

великая сила искусства

Вчера вечером решил, что сегодня утром отсыпаюсь часов до восьми.
Снится сон. Будто мне предложили принять участие в спектакле. Причём все роли распределены между знакомыми отцами. Я было отказываться, какой, мол, из меня артист? Мне говорят, не волнуйся, у тебя роль статиста. Выйдешь в одном месте и скажешь: "кушать подано".
Играем суд над Христом у Понтия Пилата. В момент когда решают Христа распять мне нужно выступить вперёд перед толпой и сказать: "Оставьте Его"!
Начинаем репитировать. Поначалу забавно, такие чудЫе одежды. Потом меня начинает заедать, у всех полновесные роли, а у меня фраза всего из двух слов. Пытаюсь интерпретировать: "Оставьте, оставьте Его"!. Что-то ещё добавил. Слушаю как голос звучит.
И вдруг, будто и не сцена, а на самом деле вылез и ору: "Оставьте! Оставьте Его! Это же Человек! Это Человек"! Пытаюсь заслонить Его собой. Меня берут за руки, за ноги и отбрасывают далеко за спины кричащих. Поднимаюсь и вновь пытаюсь пробиться к Господу, но куда там, сплошная стена.
Проснулся в слезах. Посмотрел на часы - пять утра. Больше так и не уснул.
Матушка в таких случаях всегда говорит: глаза открыл - сон забыл! Весь день пытался забыть, ничего не получается...