Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

солнышко

о культуре поведения за столом

После воскресной литургии идём в трапезную . Мой алтарник Сергей приходит раньше всех и пока в трапезной никого ещё нет нарезает хлеб и помогает накрывать на стол.
Хлеб Серёга режет, словно в ресторане, тонко-тонко. Матушке нравится, когда хлеб нарезается именно такими, едва не просвечивающимися полосками. И всегда хвалит моего помощника:
- Только Серёжа у нас способен так тонко резать хлеб. Сразу чувствуется воспитание.
Мы уже уселись за стол, и пришла тётя Рая. Примостившись рядом со мной, она взяла кусочек хлеба, посмотрела на него и сказала:
- Ой, кусочки-то какие культурные. – И добавляет, - не люблю, когда так культурно. Мамка во время войны усадит нас пятерых за стол. Достанет буханку ржаного хлеба и каждому вот по такому культурному кусочку.
Мы давай канючить: мам, режь потолще. А она – учитесь быть людьми воспитанными. Когда кусаете, рот шибко не открывайте. Это не культурно.
Когда после всего на стол подали пирог, в отличие от хлеба, порезанный большими разваливающимися ломтями. Тётя Рая обрадовалась:
- Ах, как некультурно! – И смеётся, - с детства люблю, когда некультурно!
солнышко

чашечка кофе

Три месяца назад в самом начале сентября получил неожиданное известие - отправляться на трёхмесячные курсы повышения квалификации. Мне предписывалось - каждый четверг в течение этого срока быть во Владимирской семинарию и целый день слушать лекции. Отправлялся словно на каторгу, особенно в первую поездку. Как мне этого не хотелось.
Три месяца занятий завершились довольно серьёзным экзаменом, и вот в прошедшую пятницу мне вручили очередной диплом. И что? Вместе со вздохом облегчения я вдруг почувствовал, что теперь мне будет не хватать этих поездок и этих еженедельных встреч с отцами. Мы очень хорошо провели время. Общались, вспоминая ещё неразделённую митрополию. Поездки на обед в столовую при большом торговом комплексе. И снова разговоры. Долго теперь мне будут сниться эти встречи.
А ещё всякий раз в четверг по дороге во Владимир я заезжал на заправку, и всякий раз ровно в 8 часов утра наливал себе стаканчик капучино. Если со мной ехал кто-нибудь из попутчиков, то и его я угощал этим утренним кофе. Совместный кофе подобен священнодействию. Его можно пить молча, не перебрасываясь фразами. Конечно, тоже самое можно делать и дома, но только за столиком на автозаправочной станции появляются мысли о моей родине, о Белоруссии.
В течении многих лет, каждый год я садился в машину и ехал домой на границу с Польшей, в дорогой моему сердцу город Гродно. День туда и день обратно. Всякий раз заправляясь бензином где-нибудь на лукойле, я покупал маленький стаканчик капучино. Я ехал домой, и чтобы взбодриться пил кофе на автозаправке. Каждая моя поездка завершалась тем, что я оказывался дома среди родных. Меня обнимали и мы все вместе садились за праздничный стол.
Маленький стаканчик кофе как связующая ниточка во времени и пространстве. Кофе и Гродно соединились во мне воедино. Почему? Ведь этому городу и его людям я давно уже стал чужим. Не знаю, может, чашечка кофе теперь для моей памяти словно редкий телефонный звонок домой. Протяжные гудки в трубке и голос папы:
- Это ты, сынок? Ну, здравствуй! Я беспокоился, ты так давно не звонил.

Как-то одна знакомая спросила:
- Батюшка, можете поверить, было время когда я полюбила Курский вокзал? Тогда я работала в Москве. Приходилось много ездить. А возвращалась электричкой всегда одним и тем же рейсом. Как правило, до отправления у меня оставалось ещё с полчаса свободного времени. Я заходила в само здание вокзала, покупала маленький стаканчик дешёвого кофе и грошовую булочку. Забивалась куда-нибудь в уголок, пила свой кофе и наблюдала за снующим мимо меня потоком людей. Меня всегда поражало, как несмотря на такое множество находящегося рядом со мной народа, я как нигде начинала ощущать своё одиночество. Я пила кофе, точно противоядие одиночеству, напиток согревал и обещал надежду.
Потом, уже перестав ездить работать в Москву, я обнаружила, что теперь мне очень не хватает того стаканчика дешёвого кофе с такой же дешёвой булочкой. Ещё, мне и в голову не могло такое прийти, что теперь я стану скучать по Курскому вокзалу.
солнышко

Трудящийся достоин пропитания

Был вчера во Владимире. Шел по городу, как положено в облачении. Холодно. Вижу стоит молодая, но уже сильно пропитая женщина, и просит подаяние. Прошёл мимо и завернул в Макдональдс, решил погреться и взял кофе. Пока пил кофе вспомнил ту женщину. Перед уходом попросил ещё один станчик кофе и решил отдать его нищенке. Выхожу на улицу, а её нигде нет.
Думаю, больше одной порции кофе пить не стану, уже не по возрасту. Тогда с этим стаканчиком что делать? Прохожу мимо автобусной остановки. Стоят люди, дрожат от холода и ждут автобус. Предлагаю:
- Кто-нибудь возьмите, угощаю. - Сказал, что купил для знакомого, а тот якобы не пришёл. Не буду же им о нищенке говорить.
Люди смотрят на меня, словно я сумасшедший и предлагаю им стаканчик с отравой. Тогда я уже было решил его выбросить, и вдруг метрах в пятидесяти от остановки увидел человека в рабочей одежде и сигнальной желтушке. Он тяжело работал большой лопатой, собирая снег и сгребая его в одну кучу.
- Брат, возьми кофейку, погрейся. Вот и сахарок к нему, целых три пакетика.
Человек посмотрел на меня, перестал махать лопатой и сказал:
- Спасибо тебе. - И взял у меня стаканчик.
Минут через пятнадцать уже на машине направляюсь домой. Проезжаю всё по той же улице и вижу на своём привычном месте недалеко от Макдональдса, собирающую милостыню молодую, но уже сильно спившуюся женщину. Словно она отсюда никуда не уходила.
солнышко

старики разбойники

Приехал в Гродно и звоню Игорю, моему единственному другу, оставшемуся ещё со школьных времён.
- Игорёша, я в Гродно, всего на пару дней. Давай завтра сходим куда - нибудь, посидим.
- Странно. На прошлой неделе ты звонил и сказал, что собираешься быть у нас только через месяц. И вдруг на тебе, как снег на голову.
- Игорёк, я маму вчера похоронил. Так получилось. Смерть корректирует наши планы.
- Шура, мои соболезнования. Ты знаешь, со времени нашей с тобой последней встречи из нашего класса умерло трое. - И он назвал их по именам, - и ещё Славик Евстифеев, единственный золотой медалист выпуска 1977 года, тоже умер. Уже в этом году. Шура, нас остается все меньше и меньше.
- Так как ты на моё предложение встретиться?
- Завтра у меня ответственный день. Я наконец-то устраиваюсь на работу. Но после шести я в твоём распоряжении.
- Тогда в ресторан?
- Нет. Давай у меня дома. Я знал, что ты приедешь и ради такого случая специально из Польши привёз бутылку настоящего виски.
- Игорёк, извини, но в силу возраста я всё больше предпочитаю сухое красное. - Он смеётся, - я после инсульта тоже ничего такого себе не позволяю. Тогда просто приезжай, посидим.
Вечером следующего дня я был дома у моего друга. Он всё-таки достал из холодильника заветную бутылку виски и поставил на газ вариться кастрюльку с пельменями.
- Пока ты ехал успел нарезать салат. Тебе с майонезом? - и махнул рукой, - А всё равно, кроме майонеза ничего другого нет.
Игорь всю сознательную жизнь простоял у станка, заработал вредный стаж и уже три года как на пенсии. Дочь вышла замуж, а жена умерла. Вот и остался доживать век в одиночку.
Пока мой друг колдовал с пельменями я расспрашивал его о ребятах из нашего класса.
- Кто ещё тянет лямку живёт очень скромно. Кроме Вовы Сорокина. Ты помнишь нашего Вову? Тихий троишник. Учиться после школы никуда не пошёл, работал водителем, и однажды вывез какой-то груз у увёз куда-то не по назначению. Короче, получил два года "химии". Отработав, вернулся в Гродно. Я его видел. Он мне сказал: "Игорёк, теперь я знаю как надо делать деньги. Не воруя, просто из воздуха".
Прошло десять лет, сейчас Вова уважаемый человек. Коттедж построил, машина приличная. Короче, повезло парню попасть в нужное место и приобрести нужные знания.
А я живу очень скромно. На одну пенсию. Вон видишь, пельмени научился лепить. Покупные мне уже не по карману. После инсульта почти ослеп. Один глаз вообще не видит, а второй еле-еле. Кому я такой? Куда ни придёшь, извините, инвалиды нам не нужны.
Сашенька я совсем дожился, это кошмар какой-то. Надо в магазин за хлебом идти, а денег нет. Реально, совсем нет. Ни одной копейки. А как без хлеба? Я уже в сторону помоек начал поглядывать.
Тут представляешь, сосед приходит и хвастается, на работу устроился. Спасателем на лодочную станцию. Говорит, сходи, там ещё люди нужны. Я пошёл. Взяли. Сегодня мой первый рабочий день.
- Как же ты народ будешь спасать, если ты почти ничего не видишь?
- А зачем спасателю видеть? Если кто тонуть начинает, он же кричит. А с вёслами я уж как-нибудь справлюсь. Лишь бы экзамен по плаванию мне не устроили.
Я рассмеялся.
- Игорёк, помнишь в нашей юности был такой фильма "Старики разбойники"? Следователь, его играет Никулин, постарел, мышей не ловит. И его, короче, на пенсию. А его друг, Евгений Евстигнеев, работает кем-то в изобразительно музее, решил помочь Никулину и предложил спрятать картину с экспозиции. Мол, картина пропала, поднимется шум. Никулин ее найдёт, его похвалят и оставят на работе. Помнишь?
- Ну да. И чего?
- Давай завтра. Ты на работу придёшь, а я в одних трусах залезу в Неман поближе к вашей спасательной станции и начну орать: "Тону! Помогите"! Ты немедленно бросаешься в лодку и спасаешь шального туриста из России. О тебе ещё и в газетах напишут.
Как тебе моё предложение?
Он представил, и засмеялся.
- Ты тонешь, а я тебя спасаю! Ох, Шурик, ох, уморил.
Мы оба смеёмся. А он почему-то закрывает глаза ладонью. Это я потом догадался, что Игорёк заплакал.
солнышко

полбуханки черного хлеба

Рассказ одной знакомой мне женщины:
"В начале девяностых годов уже прошлого века наша семья жила очень и очень скудно. Зарплату на заводе постоянно задерживали, а если и давали, то не полностью. Идёшь в магазин, а сама все монетки в кошельке пересчитаешь.
Однажды выхожу из магазина. В сумке немного сахару, подсолнечного масла, муки два килограмма и половинка буханки черного хлеба. Выхожу и нос к носу сталкиваюсь со своей знакомой, даже можно сказать подругой. Еще совсем недавно она заводная и как сейчас говорят, "креативная", была душой всей нашей компании. Заводская художественная самодеятельность, конкурсы, весёлые старты для детей, всё это проходило при её непосредственном участии.
Был у неё сын. Единственный и разумеется любимый. Когда у нас в стране началась перестройка, он всей головой окунулся в бизнес. Брал деньги в долг под большие проценты, но прогорел и стал скрываться от кредиторов. Сам-то он скрылся, а мама осталась. Вот к маме и стали регулярно наведываться коротко стриженные парни в кожаных куртках с увесистыми цепями на шеях. Выгребали всё, что находили, и уезжали до следующего раза. Если ничего не находили, то били нещадно.
Вот стоит эта моя знакомая. Со стороны, точно издыхающая бродячая собака. Жалкая, согбенная и смотрит на меня умоляющими глазами.
- Прости, Валечка. Прости, что обращаюсь к тебе с такой просьбой. Я знаю, сейчас всем тяжело, но мне совсем нечего есть. Глаза прикрываю и вижу чёрный хлеб. Мягкий пахучий. Умоляю, дай мне денег на полбуханки чёрного хлеба!
Понятно, мне её жалко. Но у меня в кошельке совсем ничего не осталось.
- Катя, милая, да я бы с радостью! Но сама посмотри ни одной копеечки. - Открываю кошелёк, переворачиваю, трясу - совсем пусто.
Она извинилась, повернулась ко мне спиной и пошла прочь от магазина. А утром следующего дня её нашли висящей в петле.
Это же сколько лет прошло с того дня. Считай четверть века. И только сейчас я вдруг подумала: как же я тогда ей ничем не помогла? Да, на самом деле в кошельке не осталось ни копейки. Но в моей сумке лежал хлеб. Полбуханки черного хлеба, о которых мечтал голодный замученный бандитами человек. Ей же можно было отдать мой хлеб.
Она долго сопротивлялась обстоятельствам. Всё терпела, и бандитов и постоянный страх за судьбу сына, а рухнула, когда я, близкий ей человек, не поделилась с ней хлебом".
солнышко

Немножко из догматического богословия.

Зашёл в кафе. Работают знакомые девчонки. Поздравил с Праздником.
- Чем будете угощать?
- Так вот же, батюшка! У нас новинка - салат "Рай". Рекомендуем, свеженький и очень вкусный.
- Интригующее название. А как насчёт альтернативы? Если существует вполне себе съедобный "Рай", то логично предположить и наличие салата под названием "Ад".
Девушки смеются:
- Батюшка, в этом нет необходимости. Всё куда проще. Сегодня вы приобретаете у нас упаковку салатика "Рай", забываете о нём, потом обнаруживаете суток через трое и съедаете. И уже на собственном опыте узнаете, что такое ад!
солнышко

Особый случай

Жили-были, варили кашу, закрывали на зиму банки.
Как и все, становились старше. На балконе хранили санки,
под кроватью коробки с пылью и звездой с новогодней ёлки.
В общем, в принципе - не тужили. С расстановочкой жили, с толком.

Берегли на особый случай платье бархатное с разрезом,
два флакона духов от гуччи, фетра красного пол-отреза,
шесть красивых хрустальных рюмок и бутылку китайской водки.
А в одной из спортивных сумок надувную хранили лодку.

Время шло, выцветало платье, потихоньку желтели рюмки,
и в коробочке под кроватью угасала звезда от скуки.
Фетр моль потихоньку ела,
лодка сохла и рассыпалась.
И змея, заскучав без дела,
в водке медленно растворялась.
Санки ржавились и рыжели. Испарялся закрытый гуччи.
Жили, были, и постарели, и всё ждали особый случай.

Он пришёл, как всегда, внезапно.
Мыла окна, и поскользнулась.
В тот же день, он упал с инфарктом.
В этот дом они не вернулись.

Две хрустальные рюмки с водкой,
сверху хлеб, по квартире ветер.
Полным ходом идёт уборка,
убираются в доме дети.

На помойку уходят санки,
сумка с лодкой, дырявый фетр.
Платьем, вывернув наизнанку,
протирают за метром метр

подкроватные толщи пыли.
В куче с хламом - духи от гуччи.
Вот для этого жили-были.
Вот такой вот "особый случай".

© Мальвина Матрасова @pikabu.ru
солнышко

бутербродик

Вчера рано-рано утром возвращался из Москвы на службу к себе в деревню. Ехал ещё по спящему городу и вспоминал, как накануне в понедельник мы с девчонками играли там у них дома в «бутербродик».
Бывая у своих, я выбираю момент, укладываюсь на пол и зову моих малых походить дедушке по «спинке». Те отзываются с удовольствием. Почему-то они любят ходить по дедушке. И если не устраивают драку за очередь, и, не отталкивая друг друга, вдвоём запрыгивают деду на спину, то такой массаж бывает очень даже себе эффективным. Во всяком случае, про поясницу после этого забываешь на неделю, а то и на две.
В этот раз, натоптавшись деду по позвоночнику, Алиса взяла и улеглась дедушке на спину:
- Дед, теперь ты у нас будешь «кусочком хлебушка», а я – «кусочком маслица»! – И кричит, - меня «намазали» на дедушку!
В комнате немедленно появляется Полинка и, не сговариваясь, забирается сверху на Алису:
- А я – «кусочек колбаски»!
Лежим «бутербродом», пока в дверях не появилась бабушка.
– Так, это что такое? Что за пирамида?
Ей объясняют, это не пирамида, это - "бутерброд". Бабушка произносит задумчиво:
- Укропчика сверху вам явно не хватает. Стать что ли «укропчиком»?
- Бабушка, - это Алиса, - мы не любим укропчик.
- Тогда «петрушкой».
- Бабушка, это одно и тоже.
- Ладно. Тогда – «вишенкой на торте», вернее на вашем «бутерброде», - и делает вид, будто примеривается, как она будет ложиться на Полинку.
Девчонки молча соображают. Наверно уже представили бабушкины пятьдесят килограмм над собой сверху, но пока ещё молчат. Тогда уже я предложил сделать дедушке «кусочком колбаски», вернее сала, а Алиса с Полиной превратятся в коллективный «кусочек хлебушка».
Ужаснувшись перспективой, обе малышки во мгновение ока слетают с дедовой спины у несутся к себе в комнату.
Утром возвращаюсь домой намереваясь служить молебен святителю Луке о болящих и панихиду по невинноубиенным детям. Еду и думаю, напрасно вчера я предложил себя в качестве «кусочка колбаски», пусть бы они ещё подольше полежали у деда на "спинке".
солнышко

страшный сон

Сегодня проснулся в пять утра. Всё потому, что увидел страшный сон. Будто я в автобусе еду куда-то вместе с Алисой, моей старшей внучкой. Куда еду, зачем? Ума не приложу. Дитя смотрит на меня, прижимается и жалобно так начинает просить:
- Дедушка, я хлебушка хочу. Дай мне хлебушка, пожалуйста.
А я думаю, где же, деточка, я возьму для тебя хлебушка? В автобусе, который без остановок идёт непонятно куда. Вдруг вижу, в ногах у меня пакет. Разворачиваю, в нём кусок сухого белого хлеба, горбушка. Хочу взять, а как хлеб ребёнку давать грязными руками? И у неё ручки грязные, а девочка, не переставая, умоляет: есть хочу.
Как это уже не раз бывает, начинаешь вмешиваться в сонные видения, вот уже и пачка влажных салфеток откуда то появляется, и банан, и булочка, и пачка сока.
Будильник прозвенел, я окончательно проснулся. Дитя с умоляющими глазами осталось стоять в памяти. И только тогда вспомнил, мне же завтра отпевать одного очень хорошего человека. На полном серьёзе, хорошего и доброго. Одна беда, неверующего. Староста наша знала его и часто приглашала приходить в храм на службу. Всякий раз извиняясь он отказывался, мол, некогда.
Я знаю: «некогда» это от слова «никогда».
На масленицу радовался празднику, песни пел, а потом прихватило сердечко. Скорая помощь не приехала. Не потому что врачи плохие, нет. Просто не судьба жить человеку дальше. Его время истекло.
Я уже видел во снах этих детей, плачущих и умоляющих о кусочке хлебушка. Ко мне идут, а к кому им ещё?
солнышко

неистребимое

Полинка, ей шесть лет и она ходит в старшую детсадовскую группу. Крутится перед зеркалом, принимает разные позы. То ножку в сторону отставит, то закинет за плечо свои длинные волосы. Подходит бабушка.
Полинка: - Бабушка, я красивая.
Бабушка, подбирая слова: - Красота понятие относительное и зависит от многих обстоятельств. Кстати, внешняя красота подразумевает ещё и соответствующее внутреннее наполнение.
Полинка, продолжая крутиться перед зеркалом: - Я самая красивая в группе.
Бабушка: - С чего это ты взяла?
Полинка: - Из-за меня Тёма с Сашей подрались. Не за кого больше не дерутся, а за меня дерутся. Я им нравлюсь.
Бабушка: - А тебе кто из них больше нравится, Тема или Саша? А может быть, Миша? Он специально рядом с тобой шкафчик выбрал. Конфетами тебя угощает.
Полинка: - Мне больше всех нравится Даня. Я на нём женюсь. Он меня поцеловал. Вот сюда в щёчку.
Бабушка: - Поля, я думаю вам ещё рано целоваться, вы ещё маленькие.
Полинка со вздохом: - Знаю. В двенадцать лет, когда я стану большой. Это уже в школе, в двенадцать лет каждая девочка выбирает себе парня.