Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

солнышко

П.А. Михин "о том, как я не получил звезду Героя СССР"

Как я не получил Звезду Героя
О том, что у нас в дивизии появилось якобы за форсирование Днестра семнадцать Героев, а восемнадцатого, шустрого ординарца какого-то начальника, оказавшегося бывшим кровавым полицаем, лишили этого звания по требованию его односельчан, я узнал в 1970 году, будучи в Москве на встрече ветеранов. Узнал и о том, что причитавшуюся мне Звезду отдали комсоргу стрелкового полка, который никогда не был в боях, а обитал в тылах и при штабе. А чтобы ему не было стыдно перед сослуживцами за незаслуженное звание, его срочно, еще до вручения наград, перевели в соседнюю дивизию.
Collapse )

Воспоминания П.А. Михина попали мне совершенно случайно. С каким же удивлением я прочитал историю о молодом лейтенанте, получившим звание Героя вместо подлинного героя. Дело в том, что я лично знал этого бывшего лейтенанта комсомольца. Потому вычислить его имя было совсем несложно.
Разговаривая с ним незадолго до его кончины, я смотрел на Золотую Звезду на лацкане его пиджака и благоговел, что довелось мне общаться с таким человеком! Беда (((
Михин пишет, что политработник был человеком порядочным. Всю жизнь, словно укор, он носил чужую награду, и даже знал чью. Какого ему было...
Папа вспоминал. Его комбат, и одновременно командир его танка, однажды показал ему на другого командира танкового батальона из их бригады. И сказал: "Мою Звезду носит". В наградных документах описали бой, выигранный командиром моего отца, а фамилию вписали другого комбата. Через много лет батя, уже сам будучи полковником, встретил этого Героя СССР в автобусе в Минске. Тот тоже носил полковничьи погоны. Отец его узнал, подошёл, заговорил. "Герой" сказал, что никого уже не помнит, и прежнего папиного командира тоже не помнит.
солнышко

Отчаяние 2 (П.А. Михин)

«Прогулка»
Ценою многих жизней, неимоверных страданий уцелевших достается нам этот многокилометровый плацдарм. Вот и нынче только что отбили одну из самых яростных атак танков, восемь штук еще дымятся на нейтралке, а мы еще не опомнились от происшедшего… Жуткий обстрел, нещадная бомбежка, надвигающиеся танки, озверелые физиономии фашистов. Шум, вой, треск, грохот, скрежет, визг, истошные крики, дым, гарь, комья земли, пыль, стоны раненых!.. Оставшиеся в живых немцы только что отползли в свои окопы, еще зияют дыры и ямы в наших блиндажах и окопах, еще не убраны трупы фашистов и тела наших погибших бойцов, еще корчатся неперевязанные раненые бойцы, не восстановлена связь, не подсчитаны потери. Во рту у меня земля, пилотку где-то потерял, гимнастерка разодрана, в ушах какой-то шум, в голове тяжесть. Сижу на дне окопа. Вроде бы не ранен. А тело измочалено, как после непривычной вчерашней работы. Подползает Яшка Коренной. Тоже живой и невредимый. Волосы всклокочены, лицо в грязи. Яшка — долговязый, никогда не унывающий и очень добродушный. Улыбается, испачканный длинный нос скобой соединяет наморщенный лоб с подбородком.
— Живой, товарищ капитан?! — радостно спрашивает.
— Ну и живучи мы с тобой! — отвечаю.
Collapse )
солнышко

Отчаяние (П.А. Михин)

«Неубиваемые»
Что ни говори, а самое страшное на войне — это не выход из окружения и не ночной поиск «языка», даже не кинжальный огонь и не рукопашная схватка. Самое страшное на войне — это когда тебя долго не убивает, когда в двадцать лет на исходе все твои физические и моральные силы, когда под кадыком нестерпимо печет и мутит, когда ты готов волком взвыть, в беспамятстве рухнуть на дно окопа или в диком безумии броситься на рожон. Ты настолько устал воевать, что больше нет никаких твоих сил. Случается это с немногими, потому что на передовой долго не проживешь: или убьют, или ранят. В наступлении рядового хватает в среднем на пару атак, взводный живет день, ротный — неделю, командир батальона — месяц. Но если человека держать на передовой год или два, он сойдет с ума. Не случайно у немцев существует система отпусков с фронта. У нас этого нет. Практически нам это и не требуется — ну кто на переднем крае доживет до отпуска? Однако исключения бывают. Трудно таких людей назвать счастливыми, скорее в этом их несчастье. На всю войну везения не хватит. Все равно ведь убьют. Пуля или осколок всегда находят человека. Ежеминутно, каждый день и каждый час. Вся штука в том, что неизвестно, когда тебя убьет — в атаке, при обстреле, за приемом пищи, во время сна, а то, бывает, и еще хуже. Правда, каждый молит про себя и втайне надеется, что вот в этот страшный миг ты уцелеешь. Но убивает всегда неожиданно. Кругом гибнут люди — конечно, настанет и твоя очередь. Однако, если не убили в первом бою, человек еще поживет. С каждым счастливым для него боем он обретает опыт, и его уже труднее убить.
Collapse )
солнышко

эпизод

Сын одной нашей верующей в 1980 году попал в Афганистан. Водил машину, большой армейский "Урал". Мама тогда уже верила в Бога и ходила в храм. Потому, зная, что отправляют её сыночка на войну, собственноручно повесила ему на шею крестик и положила в документы маленькую иконочку Святителя Николая.
Понятно, пока парень воевал в Афганистане мама с колен не вставала. Наверно потому однажды к солдату явился во сне сам святитель Николай и предупредил:
"Завтра ты должен в составе колонны следовать туда-то и туда-то. Так вот, оставайся на месте. Колонна попадёт в засаду и все погибнут".
Утром перед самой отправкой боец заявился к командирам и объявил:
"Я никуда не поеду".
"Почему? - Поинтересовался офицер".
"Сон видел. Плохой. Разобьют колонну. Все погибнут".
Его оставили, а колонну на самом деле раздолбали. Вызывает солдата после этого тот же офицер и заявляет:
"Это тебе не во сне, это тебя с той стороны "духи" предупредили".
Только доказательств об измене солдатика никто не смог предъявить. Сняли парня с машины и перевели в сапёры. Весь оставшийся срок парень проползал по горам, разминировал боеприпасы. Полгода водилой и год по горам под пулями душманов. И ни одной царапины, словно заговорённый.
Вернулся из Афгана домой. Человек правильный. На работу устроился, собирался жениться.
На их же лестничной клетке, бабушка соседка дверь захлопнула, а ключи дома остались. Пришла просить:
"Сынок, может, ты со своего балкона ко мне на балкон переберёшься? Выручи, открой изнутри защёлку".
Пожалел старушку. Февраль, скользко. Упал с пятого этажа и разбился насмерть.
После полутора лет войны такая нелепая смерть. Может, предназначено было ему идти в той колонне? А мама вымолила. Предопределение? Но мы-то в судьбу не верим.
солнышко

Лошадей пожалейте!

Вчера на шествии бессмертного полка разговорились с нашими знакомыми. Верующие, прихожане нашего храма. Мама с двумя малышами, сверстниками Алисы и Полины. У мальчиков портреты их прадедов. Один из предков - лётчик истребитель, воевавший два последних года войны, и благополучно вернувшийся домой. Как обычно, поговорили, вспомнили дедушек и бабушек, и наших с матушкой пап и мам.
Лиза, наша прихожанка рассказала о дедушке героическом лётчике-истребителе.
- Дед мало что рассказывал о войне. Так, вспомнит что-нибудь. Скажет пару слов и молчит. Вот только как "перебирал" немного на День Победы, хватался за голову и начинал причитать, иногда со слезами:
"Лошади, лошади! Они ведь лучше, чем люди! Лучше, я знаю. Лиза, я лошадей убивал, понимаешь, лошадей"! - И заплачет.
Однажды на мой вопрос:
- Дед, расскажи, что там у тебя случилось? С лошадьми? Поделись, тебе легче станет.
И он рассказал об одном из эпизодов той далёкой уже войны.
"Однажды, это году в сорок четвёртом, вылетели мы с моим ведомым на свободную охоту, и вдруг обнаруживаем большую колонну противника, следующую собственным маршрутом. В колонне танки, много автомобилей с личным составом, строи пешей пехоты и гружёные повозки, запряжённые лошадьми. Спускаемся ниже, проверили, точно - немцы.
Командую ведомому: "Бей по хвосту". А сам лечу к голове колонны и зажигаю впереди идущий танк и несколько машин с солдатами. Классический пример - бьёшь спереди и сзади. Противник останавливается, начинается паника и методичный расстрел беспомощного хаотично снующего противника.
Перед тем, как обрушиться на немецкую колонну, мы предупредили штурмовиков и вызвали их на помощь. Вскоре те появились, и от гитлеровцев остались лишь воспоминания.
Потом подсчитали, оказалось, мы уничтожили до полка немецкой пехоты, а это под тысячу штыков, и целый танковый батальон. Так что, кроме ордена я получил ещё и личную благодарность от лица Верховного Главнокомандующего. Радостно, конечно, и почётно.
Только, понимаешь, когда обнаружили мы колонну, спустился ниже, врезал я по немчуре, и только тогда разглядел лошадей. Много повозок с лошадьми. Кони испугались и бросились в разные стороны, а я стреляю, и вижу как падают убитые мною лошади.
Божья невинная тварь умирает, а я вижу и ничем не могу им помочь. Мне же двуногих зверей убивать надо! А они здесь же, рядом с лошадьми.
Много с тех пор воды утекло, а те несчастные кони бегут и бегут по дорогам моей военной юности. А потом натыкаются на выпущенные мои снаряды, падают и умирают в конвульсиях. Ты бы знала, как это страшно - убивать лошадей!
солнышко

дедушка Василий

«Дедушка Василий» история одной жизни.
Помню, общались мы с одной моей хорошей знакомой, и она рассказала мне несколько
невыдуманных историй о своём дедушке. Она рассказывала, я её слушал и не перебивал. Вроде, дедушка как дедушка. Ничего такого особенного, а слушаешь, и ещё хочется. Сегодняшние старики народ неинтересный. С ними и поговорить не о чем, и рассказать о них ничего не расскажешь. Только вот если начинают они вспоминать о своих стариках, тогда да.
Мне думается это от того, что в жизни тех, что шёл перед нами, были жесточайшие испытания, четырёхлетняя война и самоотверженный труд на всеобщее благо. А сегодня? Верующие, те ещё озабочены какими-то общими приходскими проблемами. Но церковных людей единицы. Остальные существуют сами по себе, их мало что объединяет. Предприятия всё больше частные, в рабочих коллективах каждый сам за себя. Даже семьи, и те через одну ненастоящие. Человек, когда думает лишь о себе, мельчает, потому и неинтересен.

Collapse )
солнышко

военная тайна

«Военная тайна»
День перед всенощной оказался суетливым. С утра было много поездок на автомобиле и телефонных звонков. Какая-то бабушка звонила, постоянно ошибаясь номером, и попадая на меня с каждым разом всё более раздражалась, ругала меня почём зря.
Оставив машину за церковной оградой и отключив телефон, я вошёл в алтарь и, как обычно, начал класть положенные поклоны. Опустившись на колени, и приложившись к престолу, вдруг явственно ощутил себя в уютной безопасности. Как в детстве убегая от вады, спешишь заскочить в спасительный круг, очерченный на асфальте мелом. Успел и от радости прыгаешь: «Я в домике! Я в домике»!
Collapse )
солнышко

Ион Деген (3)

Шесть "юнкерсов" бомбили эшалон
Хозяйственно, спокойно, деловито.
Рожала женщина, глуша старухи стон,
Желавшей вместо внука быть убитой.

Шесть "юнкерсов"... Я к памяти взывал.
Когда мой танк, зверея, проутюжил
Колонну беженцев - костей и мяса вал,
И таял снег в крови, в дымящих лужах.

Шесть "юнкерсов"?
Мне есть что вспоминать!
Так почему же совесть шевелится
И ноет, и мешает спать,
И не дает возмездьем насладиться?
Январь 1945 г.
солнышко

Маша

Оригинал взят у sadalskij в Маша
Маша Брускина
26 октября 1941 года фашисты провели первую публичную казнь на оккупированной территории, повесив в разных частях Минска двенадцать подпольщиков. На воротах дрожжевого завода по улице Октябрьской повесили троих: Машу Брускину, Кирилла Труса, Володю Щербацевича.

Collapse )