?

Log in

No account? Create an account
солнышко

December 2018

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     
Powered by LiveJournal.com
солнышко

Пятница (4) "Покровский период жизни С.И. Фуделя"

7 марта исполнилось 39 лет со дня кончины Сергея Иосифовича Фуделя, исповедника, одного из самых ярких русских православных писателей и мыслителей XX века. Текст ниже - это моё собственное исследование. Людей, которые в нём упоминаются, уже никого нет. Всё то, о чём здесь написано, они рассказывали мне лично.
Я не знал ни Сергея Иосифовича, ни его жены, Веры Максимовны, но их влияние на моё становление как христианина, и уж тем более, как священника, огромно. Всем настоятельно советую найти и прочитать его книги. Трудно поверить, исследование наследия С.И.началось с запроса к нам сюда итальянских исследователей истории христианства. И первая книга о нём вышла на итальянском языке.

О жизни семьи Фуделей в г. Покрове мне известно из воспоминаний Зинаиды Андреевны Торопиной, Сергея Анатольевича Кузнецова, монахини Макрины (Марии Ивановны Палагиной) и других верующих покровчан, к сожалению, большей частью уже умерших. Кроме того, большую помощь к характеристике последнего периода жизни семьи Фуделей оказывают и письма Сергея Иосифовича, написанные им из Покрова. (выдержки из писем С.И. я выложу завтра)
Зинаида Андреевна Торопова познакомилась с Верой Максимовной еще в Загорске, когда Сергей Иосифович находился в последней ссылке. Она вспоминает, что познакомилась с ними в очень трудную для себя минуту. Будучи молодой девушкой, живя в чужом городе, не имея постоянного угла (хозяева прежней квартиры попросили ее съехать), и средств к существованию (на метеостанции, где работала девушка, были недовольны ее болезненностью), она тяжело заболела гнойным плевритом.
Помощи ждать было неоткуда, и она в отчаянии шла по городу, в поисках пристанища, сама не зная, куда идет, понимая, что помочь ей могло только чудо. В таком состоянии и встретилась Зинаида с Верой Максимовной и Варей, ее дочерью. Видя, в каком состоянии находится девушка, те ее окликнули, и, узнав положение дел, приютили в своем доме. Зинаида Андреевна вспоминает, как для нее делали морковный сок, кормили необходимыми продуктами и выходили тяжело больного совершенно чужого им человека, оказавшегося в беде.
Вспоминает Зинаида Андреевна и самого Сергея Иосифовича, вернувшегося из ссылки. Ее поражал затравленный взгляд хозяина дома и одновременно с этим его радушие и сердечная теплота. Фудели боялись оставаться на прежнем месте жительства и переехали на территорию нынешней Липецкой области, сперва в Лебедянь, а потом в Усмань.
Уже из Усмани к святителю Афанасию в Петушки в самом начале 60-х годов приезжала Варвара Фудель за благословением перебраться поближе к святителю и к столице. Нина Сергеевна, келейница Владыки, долго не впускала Варвару в дом, но когда передала, ему, что приехала дочь Сергея Иосифовича, то услышала, как святитель вскричал: «немедленно проведи ее ко мне - это дочь Сережи Фуделя!»
По просьбе владыка Афанасия отец Андрей Каменяка, тогдашний настоятель Свято_Покровского храма г. Покрова, помог Фуделям приобрести половину частного дома в Покрове по ул. Больничный проезд, в котором те и провели остаток своих дней. По переезду в новое место жительства Сергею Иосифовичу уже было 62 года.
Жили Фудели в Покрове замкнуто, но приветливо. Они стали прихожанами Свято-Покровского храма, наличие в городе храма было обязательным условием выбора места их проживания, Сергей Иосифович читал на службах Апостол, участвовал в клиросном служении. Верующие полюбили эту семью, в их доме всех принимали с радостью. В Покров переезжает Зинаида Андреевна и бывает у них не реже одного раза в два дня, очень часто у Фуделей бывала и Мария Ивановна (монахиня Макрина). Еще при ее жизни на мой вопрос, каким был Сергей Иосифович, Мария Ивановна ответила, что больше в своей жизни она не встречала таких людей. Зинаида Андреевна вспоминает, что в разговорах у Фуделей никогда не проскакивало слово осуждения в чей бы то ни было адрес. Когда Зинаида Андреевна как-то начала жаловаться на начальника, Сергей Иосифович ответил, что начальник и поставлен для того, чтобы смирять ее, поэтому она должна быть благодарна ему, и, находясь у него в послушании в добрых делах, никогда не осуждать последнего.
Фудели были очень гостеприимны, гостей немедленно усаживали за стол, подавали чай и обязательно что-то к чаю. Вера Максимовна была хорошая хозяйка, готовила кисели из фруктов, что росли в их саду, покупали домашнее молоко и готовили из него творог. Оба получали пенсию, помогал деньгами и сын Николай. В гостях у Фуделей все чувствовали искреннюю любовь к себе, было много юмора, чувствовалась эрудиция хозяев. И еще Сергей Иосифович никогда не навязывал никому своих убеждений. Зинаида Андреевна воцерковилась лишь только после его смерти в 1977 году, а в течение более четверти века никто из Фуделей не навязывал ей своей веры и не заставлял ходить в храм.
Частым гостем и добрым другом стал для Сергея Иосифовича протоиерей Андрей Каменяка, настоятель Свято-Покровского храма. Это был человек высокой души и глубокой веры. Будучи людьми образованными и владеющими языками, они с Сергеем Иосифовичем часто переходили в разговорах на английский язык.
После многочисленных обысков и арестов Фудели постоянно опасались их повторений. Иконы они прятали за занавесками и чужие люди, зайдя в дом, могли увидеть их не сразу. Мебель в их доме была очень простая, посреди комнаты стоял большой стол, к нему примыкал топчан, устроенный на самодельных козлах. На нем все 15 лет жизни в Покрове и спал Сергей Иосифович, на нем он и умер. (Потом этот топчан достался мне, а я передал его в музей что на расстрельном полигоне в Бутово) Казалось, что они всегда были готовы к тому, что им придется в один момент все оставить и немедленно выехать из города.
Живя в Покрове Сергей Иосифович и Вера Максимовна могли сотрудничать с «Журналом Московской Патриархии», занимаясь переводами для его публикаций писаний святых отцов. В Покрове Сергей Иосифович много пишет. Его жизненный путь требовал осмысления и подведения итогов. Господь провел его путем тяжких страданий, накапливая в сердце его великую Свою благодать, и от избытка сердца заговорили уста праведника. Практически всё литературное и философское наследие, оставленное нам Сергеем Иосифовичем, написано им в крошечной неотапливаемой веранде. Я садился на его и пытался представить себя, пишущим свои рассказы. Ничего не получилось.
Сергей Иосифович еще до переезда в Покров жаловался на зрение. Он заболевает глаукомой, но очки не носит, пишет при помощи увеличительного стекла. Пишет все свое свободное время. Долго готовится к написанию, делает множество выписок из святых отцов. Труд Сергея Иосифовича не находит поддержки у Веры Максимовны. Та боится обысков и ропщет на мужа. Порой они даже ссорятся, и Вера Максимовна уезжала к сыну в Москву, оставляя мужа одного дня на три, а тот продолжал писать. Вера Максимовна могла вспылить, выразить недовольство, но Сергей Иосифович никогда не ругался и не повышал голос, только говорил: «да что ты, Верочка. Не говори так». И всегда так было – нагрубят Сергею Иосифовичу, а он идет просить прощения у того, кто его обидел. За тридцать лет непрекращающихся гонений, С.И. в общей сумме провёл местах заключения 11 лет.
Когда Вера Максимовна уезжала, то приходили верующие готовили Сергею Иосифовичу еду, а он продолжал работать. При чужих он не писал, опасался за свои труды.
Особенно усилилось беспокойство Веры Максимовны, когда на западе в журнале «Вестник РХД» за 1976 г. были опубликованы главы «Воспоминаний» под псевдонимом Ф. Удалов. Кстати сказать, беспокойство Веры Максимовны было по большей части оправданным, Сергей Иосифович уезжал в Москву и там, на квартирах знакомых читал свои рукописи, а это весьма не приветствовалось спецорганами. В том же 1976 годах у районного военкомата, это недалеко от дома Фуделей, Сергея Иосифовича встретили двое молодых людей, и молча били по шее, повалили на землю, пинали ногами. Об этом вспоминал Сергей Анатольевич Кузнецов, ему жаловался Сергей Иосифович.
В последствии, уже после смерти мужа, Вера Максимовна сохраняла рукописи Сергея Иосифовича, практически спала на них, пряча чемодан с ними под кроватью.
Помню, как Сергей Анатольевич Кузнецов, сам уже покойный, вспоминал последние дни из жизни Сергея Иосифовича. Последний страдал от злокачественного воспаления лимфатических узлов, от этого тело его стало покрываться язвами. «В последний день вдруг ему стало легче. Сидит на матрасике, говорит: «Видно Господь хочет, чтобы я пожил и помучился». Румянец на щеках появился. А потом Вера Максимовна побежала за священником – умирает!» Кузнецов все это время читал Апостол. Пришел священник, начал читать молитвы перед причастием, и агония вдруг прекратилась. Умирающий в сознание так и не пришел, но чувствовалось, что слово Божие он слышит. Стал тихий, внимательный, спокойный. Когда священник поднес лжицу с дарами, он сам открыл рот и причастился. Эти воспоминания при мне записывала Лидия Борисовна Колосова директор Покровского городского музея.
Сергей Иосифович умер перед праздничным днем. Все конторы не работали. Кто-то из своих сколотил гроб, но машину найти не удалось. Нашли детские санки и на них потащили гроб в храм. На другой день в Покров собрались многие, кто знал Сергея Иосифовича и смог приехать попрощаться с ним. После отпевания гроб с телом усопшего понесли сперва на руках, а потом повезли на машине по Горьковскому шоссе. За гробом шло около ста человек.
Вера Максимовна больше чем на десять лет пережила своего мужа, она умерла в декабре 1988года. Это была очень сильная женщина, не умевшая прилюдно выражать свои чувства. Ее никто не видел плачущей, ни когда болели дети, ни когда умер муж. Когда она скончалась, верующие вырыли могилку, подготовили тело к погребению, и тихо и без помпы похоронили ее. Машину везти гроб не нашли, и везли тело на санях, запряженных лошадкой, она всегда любила лошадей. Причащал ее и отпевал после смерти, уже тоже ныне покойный, архимандрит Максим Маскалеонов. (Это мой духовый учитель. В книге "Схолии" я пишу о батюшке, называя его "отцом Павлом")

Comments

ныне покойный, архимандрит Максим Маскалеонов. (Это мой духовый учитель. В книге "Схолии" я пишу о батюшке, называя его "отцом Павлом")

Зачем? Так хорошо, когда читая книгу можно помянуть кого-либо по имени, как, например, у Шмелева.
Спасибо за рассказ! Вы прежде размещали ещё фото с его могилы и видео с панихидой. Можно гордиться таким земляком.В православной книжной сети книг С.Фуделя немного.Но "У стен церкви" пользуется большим читательским успехом. Николай Пестов и Сергей Фудель- необыкновенные примеры благочестивых мирян,оказавших большое воздействие на умы и души современников как своим творчеством, так и всей жизнью и личностью,в которой по-чеховски всё было прекрасно...
Как хорошо, что они оказались вместе после множества разлук... Хорошо, что рядом был храм, хорошо, что Вера Максимовна была рядом в последние годы и дни. Я учусь у них не только отношениям с Богом и людьми, но и отношениям мужа и жены.
Спасибо!