?

Log in

No account? Create an account
солнышко

June 2018

S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Powered by LiveJournal.com
солнышко

Четверг (4) "История рода"

Хочу попросить прощения, что почти не отвечаю на ваши комменты. Нет времени совсем. Ещё и тетради старца Андрея Кузьмича сейчас разбираю.
Ниже предлагаю очень интересный материал, который не вошёл в книгу "Схолии". Почему не вошёл не знаю.

Я, Шишова Надежда родилась в селе Старая Рачейка, Сызраньского района, Куйбышевской (ныне Самарской) области, 7-го января 1932 года. По национальности я русская.
Село наше большое, в ней есть всё для нормальной жизни: больница, аптека, школа, клубы (в одном из них находится в здании бывшей церкви), детские сады, библиотека, хлебопекарня, магазины, лесозавод, заготзерно, железная дорога проходит через центр села. На нашей станции останавливались поезда и дальнего следования.
Почему наше село назвали Рачейкой, точно никто не знает, но мне отец как-то рассказывал, что село раньше было маленькое, лес подступал вплотную. Речка Башарка, как её звали в нашу бытность, протекала в непролазных зарослях ольхи (или как у нас в селе звали – «ёлхи», её отваром из коры женщины красили холсты в ярко – жёлтый цвет). Была эта речка неширока и неглубока, и порой в засушливое время, сильно пересыхала и была как ручеёк. Отсюда и назвали наше село. Ручейка, от слова «ручей», а постепенно букву «у» заменили на «а», и получилось «Рачейка».
А почему «старая», потому, что на левом берегу Волги было выстроено другое село, которое получило название «Новая Рачейка». При мне, когда я уже подросла и ходила в школу, наша река Башарка тоже была в зарослях ольхи, ветел, ивы. Сейчас всё повырубили и речушка совсем обмелела.
Меня всегда занимало, кто был родоначальником нашей фамилии, так сказать, патриархом. Откуда наша фамилия «стала есть». Узнать теперь, увы, невозможно. Далёкие предки наши были людьми неграмотными и записей никаких не вели. Не сохранилось об этом и изустных сказаний. Одно только можно сказать с полной вероятностью, что фамилия наша так же стара, как и сама Рачейка, а может быть даже и старше. Вполне возможно, что далёкий предок наш был одним из первых насельников, которые положили начало новой деревни. Это очень распространённая фамилия в нашем селе, чуть ли не половина жителей Рачейки являются потомками мифического «Шиша».
По рассказам стариков возраст нашего села перевалил уже на четвёртую, а может и на пятую сотню лет. О почтенном его возрасте свидетельствует следующее предание. Старики рассказывают, давным – давно, при царе Алексее Михайловиче гулял по Волге славный атаман Степан Тимофеевич. Поднимал атаман голытьбу на бояр, на самого царя батюшку замахивался. Шёл атаман с войском своим на Москву белокаменную, и получилось ему в нашем селе остановится. Встречали его крестьяне ласково, с хлебом – солью, угощали от всей души, ничего для своего радетеля не жалели.
Переночевал атаман ночь, а на утро ушёл со своими добрыми молодцами дальше, да и сгинул вскоре. Сложил буйну голову на плахе. Ушёл Степан Тимофеевич, а память о себе оставил. Стали люди замечать, что хозяйская дочка, где он ночевал, вроде как пухнуть начала и с лица подурнела. Стали люди между собой судачить да посмеиваться. Пришло время и родила девица мальчонку. Вырос он бедовый да остроглазый, ну прямо весь в батюшку Разина. Подрос, стал в селе всеми мальчишками верховодить, да командовать, даже теми, которые постарше его были. И все его слушались. Разинское племя, дивились люди, весь в батюшку Степана Тимофеевича! И сейчас у нас в Рачейке есть Разины, потомки славного атамана Стеньки.
Может, это на самом деле было так, а может, просто, поэтический вымысел, но лично мне эта легенда нравится.
Знаю я о своих предках, начиная с прадеда нашего Ивана Ефимовича Шишова, которого и сейчас ещё помнят древние старики. Семья Шишовых была большая, одних только братьев – шесть человек. Иван Ефимович был из них старшим и его прозвали «большаком», это и есть мой прадедушка. Его сын – Степан Иванович – мой дедушка, а его сын Иван Степанович – мой отец.
Иван Ефимович был самым сильным из всех братьев, кулаком он легко мог убить человека, но и остальные братья тоже были очень сильными. Вот из-за прадедушки Ивана Большака мы и получили прозвище «Большаковы». Как я уже говорила, в Рачейке многие семьи носили фамилию Шишовы, и кто, например скажет: «была Надюшка Шишова», а таких «Надюшек», может, с десяток. Вот и думай, кто это? А как скажут «Надюшка Большакова», так всем сразу ясно становится. Потому у всех нас были ещё и уличные прозвища.
Раньше на большие праздники устраивали кулачные бои. Прадедушка Иван не дрался, больно уж он был силён. Но иногда бывает, идёт бой, и наша улица начинает сдавать, тогда бежали за Иваном Большаком: «выручай»! Он степенно направлялся к дерущимся, и просто разбрасывал противников. Наши побеждали.
Зимой прадедушка занимался извозом. И вот рассказывают такой случай. Однажды поздно вечером заехал он на постоялый двор в Сызрани, а телегу с лошадью поставить некуда, всё забито. Он попросил одного, чтобы тот подвинул свои сани, а мужику лень было выходить, вот и ответил, что некуда, мол, двигать-то. Ну, прадедушка всё-таки поставил свои сани, зашёл в дом, выпил, поел, все легли спать.
Когда народ заснул, прадедушка вышел, взял сани несговорчивого мужика и забросил их на поветь (это соломенная крыша над двором). Утром все проснулись, напились чаю и пошли запрягать лошадей. И как были удивлены, что пропали сани. А когда начали искать, то долго не могли найти, пока не задрали головы и не глянули на поветь. И никак не могли понять, как они туда попали? Вот какой был силач.
Однажды прадедушка рубил дрова, калун слетел и он рубанул себя по коленке. Потекла кровь. Он задрал штанину, взял горсть земли и затёр рану, кровь остановилась, и никакого заражения не было. А прабабушка Степанида бегает кругами и причитает: «Ах, беда-то какая! Нога-то, бог с ней, портку-то жалко»!
Вот ещё был случай. Зимой группа односельчан отправилась в лес, чтобы разделить делянку, отведённую для порубки. Прадед почему-то задержался дома, и ехать ему пришлось в одиночку. На опушке леса ему повстречался обоз. Ехали из Сызрани торговцы татары.
Прадед шёл и не обращал на проезжающих никакого внимания, как вдруг какой-то озорной возница стеганул его кнутом по спине. Сделал он это, конечно, в шутку, да в другое время и прадед расценил бы этот поступок так же, тем более, что через овчинный полушубок он удара даже не почувствовал. Но в это утро он почему-то был сердит и шутка возницы его ещё больше рассердила.
Не слова не говоря, он подошёл к коням, и, взяв татарина за воротник чапана, выбросил беднягу в снег. Перевернувшись, тот свечкой воткнулся в сугроб и завяз в нём до пояса. Может, этим бы всё и кончилось, если бы татары не заметили.
Но на беду свою они всё это увидели и побежали к прадеду с обоих концов обоза. «Ай-ай, русский нашего бьёт»! – кричали татары. Они всей ватагой наскочили на прадеда Ивана, и зрелище было замечательное, когда они один за другим летели от него в сугроб. Но и на этом их злоключения не кончилось. Прадед всех обидчиков, а их было 12 человек, доставил в волостное управление. Они пытались жаловаться, что их русский побил, но жалоба принята не была, поскольку где же такое видано, чтобы один мужик побил целых двенадцать, и они уходили осмеянными.

У Никольского помещика Насакина был кучер известный в округе силач и любитель подраться. Побить этого Никольского Голиафа никому ещё не удавалось. Однажды на ярмарке, а ярмарка в Рачейке была всегда ни Тихвинскую, помещик расхвастался удалью своего кучера. И стал вызывать охотников подраться, обещая победителю в награду рубль, деньги в то время немалые.
Случилось при этом быть и нашему прадеду. Ему не понравилось бахвальство помещика и его насмешки над Рачейскими мужиками, над их робостью. Да и друзья – приятели стали его уговаривать, чтобы он подрался и утёр нос Никольскому барину. Наконец прадед согласился.
Барин недоверчиво посмотрел на смельчака и усмехнулся:
«Так и быть, - сказал он насмешливо, - получишь и ты полтину, хоть и будешь бит».
Прадед смолчал, хоть слова эти его и уязвили. Бросили жребий кому первому бить, выпало кучеру. Нагловатый, самоуверенный, он, закатав до локтей рукава своей новой малиновой рубахи, в предвкушении знатной выпивки смело скалил зубы.
Ударил сильно безжалостно, и будь на месте прадеда кто-то другой, менее крепкий человек, от такого удара он свалился бы замертво. Но прадед не упал, он только зашатался от удара. Теперь наступил его черёд бить. Силач кучер заметно оробел и самоуверенность его тут же пропала. Он с опаской поглядывал на бородатого рачейского мужика, который выстоял и не свалился от его, до сих пор неотразимого удара, и теперь собирался ударить сам.
Кучер пошире расставил ноги и весь напрягся, как струна, готовясь принять удар противника. То, что произошло через минуту, изумило не только барина, но и приятелей прадеда, хотя они и знали его недюжинную силу. Удар был коротким, но силы столь неимоверный, что кучер свалился замертво как подкошенный и его отнесли в повозку. Полученный в награду целковый прадед с друзьями тут же на ярмарке и прогуляли.

Comments

«...- Да, были люди в наше время,
Не то, что нынешнее племя...»
Убил... Гордыня?
Се, русский человек... Один убивает из мести за поруганную честь жены и безропотно идет на плаху (купец Калашников), другой -- ради потехи, пропив кровавые деньги с приятелями в кабаке...
Да уж, "аршином общим не измерить"...
Спасибо, отец Александрр! Да, горжусь предками!
Вы нас разбаловали, теперь каждый день с нетерпением жду новых рассказов!
Ну я догадываюсь, почему эти фрагменты не вошли в книгу. А я свою книгу бумажную "Схолии" подарила женщине, которой она была нужнее. А мы с мужем уже прочитали. Потом при случае куплю себе ещё экземпляр.