October 4th, 2020

Мы стали обществом людей, не думающих о душе, но помешанных на психологии, — священник Стивен Фриман

Стивен Фриман — священник Православной Церкви в Америке, настоятель храма святой Анны в г. Оук Ридж, штат Теннесси, создатель популярного православного блога Glory To God For All Things (Слава Богу за всё), автор многочисленных статей и книги Everywhere Present: Christianity in a One-Storey Universe (Вездесущий: Христианство в одноэтажной вселенной).

Представленный ниже перевод колонки отца Стивена Фримана опубликован на сайте журнала «Фома» с любезного разрешения автора.



Когда вы в последний раз слышали, чтобы кто-то всерьез тревожился о состоянии своей души? А когда терпеливо выслушивали жалобы друга на его психологические или эмоциональные проблемы?

Чувствуете разницу? Похоже, мы стали обществом людей бездушных, но помешанных на психологии. Традиционная забота о душе уступила место гипертрофированному интересу к психологическому и эмоциональному «здоровью». Мы становимся обществом приспособленцев.

Душа всегда была загадкой. В переводе с греческого «душа» — психе — это «энергия», дающая жизнь личности. Психе происходит от слова, означающего «охлаждать» или «дуть» и близко к значению слова «дух» — пневма — «дыхание», «ветер». Тело, в котором нет дыхания, безжизненно. Бог «вдохнул в ноздри его [Адама] душу живую и стал человек существом живым» (Быт 2:7).

Зацикленность же на психологии — явление молодое: основополагающие работы Фрейда появились лишь в конце XIX – начале XX века. После Первой мировой войны его идеи наводнили массовую культуру. «Бурные двадцатые» были очарованы учением Фрейда. Особенно популярной стала его мысль о том, что моральные (сексуальные) запреты «опасны и являются признаком нездоровья». Именно тогда проросли первые побеги грядущей сексуальной революции.

Сегодня, рабы психологии, мы увлечены собой: анализируем, классифицируем, ставим диагноз и лечим каждый аспект своего «я», который в состоянии определить. «Аутотренинг» — имя этой «диванной психологии», целью которой, как и у наших предшественников-фрейдистов, является некое туманно сформулированное «здоровье».

Современное христианство уже усвоило это мировоззрение и адаптировалось под него: отсюда и разные версии «проповеди процветания». Популярные евангелические церкви твердят, что жизнь после «второго рождения» будет намного счастливее. Христос стал средством достижения более счастливой, более здоровой жизни.

Мы, рабы психологии, просто помешаны на своем самочувствии. И человек, говорящий на исповеди «мне стало лучше», скорее всего, просто не понимает, что это к делу не относится, что уместнее было бы спросить: «Всё ли в порядке с моей душой?» И душе действительно «станет лучше», если мы будем бороться со злостью, разочарованием, искушениями и собственной несостоятельностью.

Посему мы не унываем; но если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется. Ибо кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу, когда мы смотрим не на видимое, но на невидимое: ибо видимое временно, а невидимое вечно (2 Кор 4:16-18).

Святые — не приспособленцы.



Джордж Фредерик Уоттс. Всепроникающий (1887–90)

Collapse )



9 vrata

Аркадий Стругацкий. Каким я знал Андрея Тарковского (1987)

Писатель Аркажий Стругацкий (1925-1991) о режиссере Андрее Тарковском (1932-1986). Текст приводится по изданию: О Тарковском / Сост., авт. предисл. М.А. Тарковская. — М.: Прогресс, 1989. - 400 с., ил.



КАКИМ Я ЕГО ЗНАЛ

Судьба Андрея Тарковского сложилась непросто, но был ли в истории хоть один истинный талант с простой и спокойной судьбой? Тот, кто знал его мало-мальски близко, кому посчастливилось работать с ним плечо к плечу, тот имел возможность своими глазами наблюдать не только творческие его метания и муки, но и гнев, отчаяние, бешенство, когда в стремительном разбеге своего дела он наталкивался на непонимание, злобное подсиживание, мелочные препоны со стороны людей, призванных по положению своему стараться понять, помогать, поддерживать. Впрочем, по-человечески можно было понять и их. Он был неистов, искусство было для него превыше всего, он не щадил ничьих самолюбий и не таил своих антипатий. И часто срывался. Иногда срывался по-крупному. Этого ему не прощали. Э!.. Никому не прощали и не прощают, будь ты хоть семи пядей во лбу. Этого он не понимал и понимать не желал, потому что знал себе цену и слишком хорошо знал цену тем, с кем схватывался.

Collapse )

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky