December 29th, 2017

солнышко

к столетию революции

Расскажу маленькую историю, эпизод из жизни одной верующей женщины, всю жизнь служившей при храме. Была она и псаломщицей, и за свечным ящиком стояла. Там же при храме познакомилась и позже сошлась с одним пожилым вдовцом. Стали они жить вместе.
Он человек верующий, очень правильный и положительный. Много помогал батюшке. Последние годы жизни пролежал в параличе. Язык его не слушался, и руки не слушались. Если что собирался взять или переставить, то делал это медленно и с большим трудом.
Однажды эта женщина, готовясь к службе, решила посмотреть минею. Минея старинная дореволюционная. Книга большого формата с текстами песнопений, набранных крупными буквами. Открывает она минею и обнаруживает в ней большой портрет Владимира Ильича Ленина. Старый, лет ещё пятидесятых. Кто-то уже давно вырезал его из журнала и зачем-то на долгие годы оставил лежать в церковной книге.
Время уже было перестроичное, потому женщина взяла этот портрет и безбоязненно бросила его в печку. В этой печке сжигали прочитанные записки и прочую, выходящую из храма ненужную макулатуру.
После всего она пошла домой проверить больного супруга. Входит в комнату, старик лежит на диване с закрытыми глазами, вроде как спит. Она к нему подходит и наклоняется, собираясь поправить на нём одеяло.
В этот момент старик открывает глаза и резко бьёт её по лицу ладонью. Ударил и с величайшей злобой совершенно отчётливо, чего не делал из-за болезни во все последние годы, произнёс:
- Вот тебе за это! – Порывался сказать ещё что-то, но не смог речь его вновь стала бессвязной. Рука бессильно упала на диван рядом с телом, и он заснул.
О том, что ударил жену, он не помнил.
солнышко

новогодняя молитва

Один мой хороший знакомый, грузин по национальности, рассказал мне такую историю. Был у него друг, очень близкий. По имени Дато. Тоже грузин, он хорошо готовил и держал небольшой ресторанчик с грузинской кухней. Оба жили в России в соседних городах, часто встречались и дружили семьями. Этот его друг незадолго до Нового года неожиданно умирает.
Резо, так зовут моего знакомого, переживал смерть друга, как потерю очень и очень дорогого ему человека. Разумеется, он взял на себя заботу об оставшемся сиротой его сыне. Сперва он помогал ему с учёбой в школе и занятиях спортом, а потом стал оплачивать учёбу юноши в одном престижном московском вузе.
Незадолго до Нового года мы с Резо сидели у него в служебном кабинете, и он стал рассказывать:
- Представь, ровно год назад вот в это же самое время снится мне сон. Вижу я покойного Дато, моего дорогого друга, он сидит вот на этом месте. Мы с ним о чём-то разговаривает, а потом он начинает меня просить.
- «Резо, есть у меня к тебе огромная просьба. Уже три года я не видел своего сына и очень по нему соскучился. Пожалуйста, привези его ко мне на могилу. Пускай он зажжёт свечу рядом с крестом и помолится о своём отце».
- «Зимой в горах сильный ветер. Трудно будет зажечь на могиле огонь».
- «Ничего, я вам помогу».
Когда Дато умер, мы отвезли его домой в Грузию и похоронили высоко в горах на его родовом месте, а семья осталась жить здесь, в России. С тех пор никто из нас у него не был.
Сон был таким отчётливым, что я до сих пор помню его в деталях. И даже голос Дато продолжает звучать у меня в ушах. «Пожалуйста, привези ко мне моего сына».
Утром я поехал к вдове друга и сказал ей:
- Манана, собирайся. Сейчас мы возьмём твоего Ираклия и вместе поедем в Грузию.
- Резо, какая Грузия?! На носу Новый год! Надо работать.
- Нет, Манана, надо ехать. Я потом скажу тебе зачем, но, поверь, это очень важно.
И они поехали.
Долго-долго они поднимались на высокогорное кладбище, чтобы добраться до могилы Дато. А когда, наконец, добрались Резо достал из сумки заранее припасённые свечи и пустые баллоны из-под воды, чтобы поставить в них свечи и защитить горящий огонь от ветра. Три баллона и три свечи на могилы Дато и его родителей.
- Вы зажигайте, а я пойду за священником.
Когда я вернулся вместе с батюшкой, то увидел, что мои спутники, как ни пытались, так и не смогли зажечь свечи. Резкие порывы ветра задували огонек, несмотря на защиту.
- Резо, - сказала Манана, - у нас с Ираклием ничего не получается. Попробуй, может у тебя что-нибудь выйдет.
Я взял свечи и просто воткнул их в снег на каждой из трёх могил. Воткнул и зажёг. И они загорелись. Просто без всякой защиты. Уже стемнело, ветер неожиданно прекратился, а свечи горели, освещая всё пространство вокруг, словно это была праздничная новогодняя иллюминация.
- Я привёз к тебе твоего сына, как ты хотел, Дато. Видишь, как всё вышло, прямо накануне праздника. Ты любил встречать его в окружении семьи и нас, тебе самых близких. Спасибо, ты снова собрал нас вместе.
С праздником тебя, мой дорогой друг! С Новым годом!
И мы стали молиться.