?

Log in

No account? Create an account

Previous 10

Apr. 9th, 2018

солнышко

Немножко из догматического богословия.

Зашёл в кафе. Работают знакомые девчонки. Поздравил с Праздником.
- Чем будете угощать?
- Так вот же, батюшка! У нас новинка - салат "Рай". Рекомендуем, свеженький и очень вкусный.
- Интригующее название. А как насчёт альтернативы? Если существует вполне себе съедобный "Рай", то логично предположить и наличие салата под названием "Ад".
Девушки смеются:
- Батюшка, в этом нет необходимости. Всё куда проще. Сегодня вы приобретаете у нас упаковку салатика "Рай", забываете о нём, потом обнаруживаете суток через трое и съедаете. И уже на собственном опыте узнаете, что такое ад!

Apr. 2nd, 2018

солнышко

старый диакон

«Старый диакон»
Наш духовник отец Андрей Устюжанин недавно рассказывал об опыте своих первых лет священства. Сразу по окончании семинарии он стал сотрудником тогдашнего издательского отдела, руководил которым владыка Питирим (Нечаев). Он же впоследствии и рукополагал Андрея Устюжанина во пресвитеры.
Архиепископ Питирим, тогда он был в сане архиепископа, считал себя ответственным за каждого ставленника, который выходил в священство из-под его руки. Несмотря на постоянную занятость, он находил свободную минуту. Собирал молодых батюшек и устраивал чаепитие. Всякий раз, делясь с ними чем-нибудь полезным из своего собственного жизненного опыта.
- Больше всего, - говорит отец Андрей, - мы любили его воспоминания о старых священниках, которых успел застать будущий владыка. Некоторые из них ещё дореволюционного времени рукоположения, кто-то прошёл через советские концлагеря.
Они мало что о себе рассказывали. Тогда, вообще, мало кто о чём рассказывал или делился с окружающими своими мыслями и чувствами. Время такое было. Люди предпочитали молчать.
«Мы учились у них опыту веры по их отношению к своим священническим обязанностям. Даже просто по тому как они облачались в священнические одежды, как подходили к престолу. Как трепетно они служили.
Мы, молодёжь, - рассказывал владыка, - украдкой наблюдали за выражением их лиц во время службы. Перед началом, смотришь, перед тобой обыкновенный старик. Но стоило только прозвучать:
«Благословенно царство Отца и Сына и Святаго Духа…».
И всё, и нет того простодушного старика. Преображаясь на глазах, перед престолом вырастает духовная глыба. Глыба, которую не сдвинули с места ни унижения, ни тяжёлые работы, ни даже страх насильственной смерти.
Помню, приходил на службы в Елоховский собор один старенький больной протодиакон. Шел тяжело, обычно опираясь на палочку. После многих лет, проведённых в местах заключения где-то далеко на севере, у него развилась астма. Он тяжело дышал, но всякий раз, когда ему только позволяло здоровье, отправлялся служить литургию.
Сил у него хватало только на то, чтобы за всю службу один единственный раз выйти на амвон и произнести великую ектению. Я смотрел на то, как он сосредотачивался, откладывал в сторону тросточку, и решительным шагом выходил на солию. Подойдя к царским вратам останавливался и начинал:
- Миром Господу помолимся…
Никогда больше я не слышал, чтобы ещё кто-нибудь произносил эти двенадцать прошений мирной ектении, так как произносил этот человек. Казалось, будто его голос звучит отовсюду. И слева от меня, и справа. Он звенел высоко в куполе, отражался от стен, обрушиваясь на человека со всех сторон. Даже каменный пол, и тот не оставался в стороне, но тоже резонировал и звучал.
Как я любил эти минуты. «Любил», наверно в этом случае это неподходящее слово. Я благодарил Бога за то, что Он дал мне услышать такой голос, и в благоговении вытягивался перед Господом в струнку.
Потом старый диакон возвращался в алтарь. Силы его оставляли. Он садился на приготовленный для него стульчик и, опираясь всё на ту же тросточку, молился. До сих пор передо мной лицо этого праведника.
Вдруг однажды он перестал приходить на службы, а потом мы узнали, что нашего старичка разбил паралич. Всё, что он теперь мог – лежать и молиться, и то, лишь про себя. Язык его больше не слушался. Так он проболел несколько месяцев и скончался. Но перед смертью, - это его матушка на поминках рассказывала, - пришёл в себя. И вдруг отчётливо-отчётливо произнёс:
- Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят. – Глаза закрыл и уснул уже навсегда».

Apr. 1st, 2018

солнышко

размышление на тему...

"Крушение теплохода «Булгария» — кораблекрушение, произошедшее 10 июля 2011 года примерно в 13 часов 30 минут по московскому времени в Куйбышевском водохранилище в районе села Сюкеево Камско-Устьинского района Республики Татарстан. Основной причиной крушения стало то, что экипаж не задраил иллюминаторы, и в них залилась вода, когда в результате порыва ветра и выполнения поворота возник крен".
"Гонят нахлёстом темные воды
Злые кораблики где-то в Татарии,
Там днем и ночью плывут пароходы,
Где же «Булгария»? Нету «Булгарии».

Детским сандаликом, маленьким грузиком,
Выплеснет, может, как мелкие семечки,
Вечно останутся в комнате музыки
Бывшие мальчики, бывшие девочки.

Только б с ума не сойти водолазам:
Все-таки люди, не куклы, не роботы,
Смотрят на них немигающим глазом
Дети, погибшие в музыки комнате.

Траурный вторник пройдет в понимании,
Стул зашатает кого-то мордатого,
А водолазы исполнят задание,
Дети погибшие, дети крылатые...

И в перманентной погоне за вздохами,
Корреспонденты отлают, как Тузики...
И всем по-прежнему станет всё по ***,
В том числе дети из комнаты музыки… "

Это беспощадное стихотворение было написано в те дни 2011 года, когда мы всей страной оплакивали погибших детей и взрослых.
122 человека. А всего, из-за каких-то там незадраенных люков. Кто-то откровенно наплевал на свои прямые обязанности.
Помню одну старушку. Она взялась готовить еду. Я заметил, что у неё грязные руки и сделал замечание:
"- Руки-то помой. Для людей готовишь.
- А, - отмахнулась бабушка, - и так сожрут".

Иногда мне говорят, что же твой Бог допускает страдания и гибель невинных детей?! Получается, Он злой, твой Бог?
Нет. Он не злой. Это мы, презрев все приличия, вместо Христа выбрали "мамону" и поклонились злому началу. "Мамона" - демон и требует себе человеческих жертвоприношений. Забирает самых любимых, доверчивых и беззащитных.

Mar. 31st, 2018

солнышко

разочаровашки

Помню много лет назад ко мне в храм пришли две женщины, молодая и старая. Старая стала плакать и жаловаться на детей. Я уже привык, что старики жалуются на молодых, но эта жалоба отличалась от всего того, что доводилось мне слышать ранее. Бабушка рассказала, что у неё аж семеро детей. Все люди взрослые самостоятельные, у каждого свои собственные семьи. И каждый из детей настаивает, чтобы старенькая мама жила именно с ним.
Никто никому не уступал. И тогда на семейном совете дети решили, что мама каждый год станет последовательно переходить от одного ребёнка к следующему по принципу старшинства. Сначала все согласились, а потом младшие взбунтовались и потребовали сократить срок маминого пребывания у своих старших братьев и сестёр до полугода. А теперь, жаловалась старушка, дело дошло уже до трёх месяцев. Боятся, умрёт мама, и не достанется им пожить вместе с любимым человечком.
- Мячик я им, что ли? Батюшка! Я ведь тоже человек. Хочется какой то стабильности. Три месяца! Хоть бы ты за меня заступился.
С одной стороны, жалко мне пожилого человека. На самом деле, трудно каждые три месяца привыкать к новому месту и новой семье. А с другой - любовь - то какая! Неслыханная. Чтобы все семеро так жаждали маминого общения. Где ещё такое было видано?
Поразил меня тот случай, запомнился, и рассказывал я о нём встречаясь с молодыми родителями накануне крещения младенцев. Мол, вот как надо жизнь прожить, чтобы любили тебя твои детки, на части рвали!
Недавно снова рассказал об этой семье. Слушают меня молодые родители, а потом один из них заявляет:
- Так я их понимаю. Почему они маму между собой оспаривали. Не любовь здесь, батюшка, а чисто применение. Молодым сейчас тяжело, деньги зарабатываем, а надо ж кому-то и с детьми сидеть. А здесь бабушка, дармовая нянька, к тому же родной человечек. Доверится можно, и за дитём присмотрит, и из дому ничего не утащит.
Из остальных никто не возразил.
солнышко

неразумная скотинка

В нашем посёлке жила семья - мама, дочка и кот Тимошка. Мама старенькая, дочь одинокая и приживальщик кот. Мама много и часто молилась. Просила в том числе и за дочку, чтобы та к Богу пришла, и всё волновалась, кто без неё дочь уму разуму научит, и кто напомнит, чтобы та Бога не забывала.
Каждый день ровно в семь вечера открывала она акафист святителю Николаю и просила угодничка Божьего о своей дочери. Тимошка неизменно устраивался рядом с хозяйкой и замирал, внимая словам молитвы.
Мама умерла, а дочка с котом остались. В первый же день как похоронили старушку, ровно в семь вечера подошёл кот к дочке и "напомнил", что пора браться за акафист. Та не поняла. Тогда Тимошка повысил голос, та в недоумении, чего тебе, кот?
Кот заорал и отправился в комнату с иконами, ладаном и свечами. И продолжал орать до тех пор, пока та, наконец сообразила и открыла молитвослов.
Завтра бабушке сороковина, а дочка с котом Тимофеем ежедневно читают акафист.
солнышко

Особый случай

Жили-были, варили кашу, закрывали на зиму банки.
Как и все, становились старше. На балконе хранили санки,
под кроватью коробки с пылью и звездой с новогодней ёлки.
В общем, в принципе - не тужили. С расстановочкой жили, с толком.

Берегли на особый случай платье бархатное с разрезом,
два флакона духов от гуччи, фетра красного пол-отреза,
шесть красивых хрустальных рюмок и бутылку китайской водки.
А в одной из спортивных сумок надувную хранили лодку.

Время шло, выцветало платье, потихоньку желтели рюмки,
и в коробочке под кроватью угасала звезда от скуки.
Фетр моль потихоньку ела,
лодка сохла и рассыпалась.
И змея, заскучав без дела,
в водке медленно растворялась.
Санки ржавились и рыжели. Испарялся закрытый гуччи.
Жили, были, и постарели, и всё ждали особый случай.

Он пришёл, как всегда, внезапно.
Мыла окна, и поскользнулась.
В тот же день, он упал с инфарктом.
В этот дом они не вернулись.

Две хрустальные рюмки с водкой,
сверху хлеб, по квартире ветер.
Полным ходом идёт уборка,
убираются в доме дети.

На помойку уходят санки,
сумка с лодкой, дырявый фетр.
Платьем, вывернув наизнанку,
протирают за метром метр

подкроватные толщи пыли.
В куче с хламом - духи от гуччи.
Вот для этого жили-были.
Вот такой вот "особый случай".

© Мальвина Матрасова @pikabu.ru

Mar. 28th, 2018

солнышко

бутербродик

Вчера рано-рано утром возвращался из Москвы на службу к себе в деревню. Ехал ещё по спящему городу и вспоминал, как накануне в понедельник мы с девчонками играли там у них дома в «бутербродик».
Бывая у своих, я выбираю момент, укладываюсь на пол и зову моих малых походить дедушке по «спинке». Те отзываются с удовольствием. Почему-то они любят ходить по дедушке. И если не устраивают драку за очередь, и, не отталкивая друг друга, вдвоём запрыгивают деду на спину, то такой массаж бывает очень даже себе эффективным. Во всяком случае, про поясницу после этого забываешь на неделю, а то и на две.
В этот раз, натоптавшись деду по позвоночнику, Алиса взяла и улеглась дедушке на спину:
- Дед, теперь ты у нас будешь «кусочком хлебушка», а я – «кусочком маслица»! – И кричит, - меня «намазали» на дедушку!
В комнате немедленно появляется Полинка и, не сговариваясь, забирается сверху на Алису:
- А я – «кусочек колбаски»!
Лежим «бутербродом», пока в дверях не появилась бабушка.
– Так, это что такое? Что за пирамида?
Ей объясняют, это не пирамида, это - "бутерброд". Бабушка произносит задумчиво:
- Укропчика сверху вам явно не хватает. Стать что ли «укропчиком»?
- Бабушка, - это Алиса, - мы не любим укропчик.
- Тогда «петрушкой».
- Бабушка, это одно и тоже.
- Ладно. Тогда – «вишенкой на торте», вернее на вашем «бутерброде», - и делает вид, будто примеривается, как она будет ложиться на Полинку.
Девчонки молча соображают. Наверно уже представили бабушкины пятьдесят килограмм над собой сверху, но пока ещё молчат. Тогда уже я предложил сделать дедушке «кусочком колбаски», вернее сала, а Алиса с Полиной превратятся в коллективный «кусочек хлебушка».
Ужаснувшись перспективой, обе малышки во мгновение ока слетают с дедовой спины у несутся к себе в комнату.
Утром возвращаюсь домой намереваясь служить молебен святителю Луке о болящих и панихиду по невинноубиенным детям. Еду и думаю, напрасно вчера я предложил себя в качестве «кусочка колбаски», пусть бы они ещё подольше полежали у деда на "спинке".

Mar. 23rd, 2018

молитва

[reposted post] танцуют все!

Mar. 22nd, 2018

солнышко

весточка из глубины времён

2001 год. Мне сорок один, и я всего только год как рукоположен в священники. Вспоминаю, своё посещение старой -престарой бабушки. Ей в 2001 было 96 лет от роду. Ого, думал я, - передо мной ровесник первой русской революции и русско-японской войны. Цусима, Мукден, Порт - Артур и всё такое прочее. Вот, именно тогда она и появилась на свет.
Старушка, словно застывший сфинкс восседала в кресле и сосредотачивала свой взгляд в одну точку. Шутка ли, - продолжал я размышлять. - Мне уже сорок один, а она старше меня на целых пятьдесят пять лет! О чём может думать столь древняя бабушка? Волнует ли её ещё хоть что-нибудь? Что-то ещё может заинтересовать эдакую бабушку - "Мафусаила"?
Не помню исповедалась она тогда? Скорее всего нет. Но причастить я её причастил. А об этом своём визите и о заинтересовавшем меня вопросе, по-моему, даже упомянул в одном из своих рассказов.
Сегодня я снова побывал в одной из окружающих нас деревень, соборовал и причащал старушек. Одна из них вдруг обмолвилась:
- Батюшка, много лет назад в самом начале двухтысячных в деревне Е. вы причащали мою маму. На тот день ей исполнилось девяноста шесть.
Я встрепенулся: - Как же, прекрасно помню. Благообразная неподвижная старушка, всё время смотрящая в одну точку. Этой неподвижностью она мне напомнила памятник. В комнате тишина, ни радио, ни телевизора. Совершенное молчание. Я ещё заинтересовался: "О чём она сейчас думает? И вообще, что может волновать человека в столь почтенном возрасте"?
- А я знаю, о чём она тогда подумала! И даже могу вам сказать. Я же у неё была и она мне рассказывала. Она на вас посмотрела, и про себя отметила: "Наш новый батюшка. А он ничего себе, симпатичный".

Mar. 19th, 2018

солнышко

круговорот

«Круговорот»
Мы с Серёгой, моим алтарником, возвращаемся из храма в посёлок. Только что я отпевал одного своего старого знакомого. Сколько раз, помню, звал его в церковь. Он меня слушал, улыбался и никогда не спорил. Переведёт разговор на другую тему, расскажет про свои болячки, и вспомнит рабочий коллектив. И понимаешь, что пора прощаться потому как про надоевший коллектив и про болячки мне слушать неинтересно. Так, не покаявшись человек и ушёл, а мне обидно.
Размышляя на столь грустную тему, мы вошли в посёлок, и первыми, кто попался нам навстречу, была пожилая супружеская пара. И тоже мои хорошие знакомые. Они частенько прогуливаются по дороге от посёлка до церкви и обратно. Гулять гуляют, а так чтобы в храм зайти, хотя бы из интереса, не заходят.
Вот я их своим вопросом и огорошил:
- Дорогие мои, когда я наконец увижу вас в храме? Сколько можно ходить вокруг да около?! Вы же крещёные, православные! Да и возраст уже поджимает.
- Ой, батюшка, так мы же бываем! Как это мы не бываем?! Очень даже бываем. Вот, два года назад ездили на экскурсию в Суздаль, и там нас водили в храм слушать церковное пение. В прошлом году отдыхали в Пятигорске и тоже заходили свечки поставили. Батюшка, ты не думай, мы самые что ни на есть православные.
Идём дальше. Серёга, раздражённо, словно саблей, рубанув рукой, подвёл итог разговора:
- О чём можно говорить с такими людьми?! – И вынес приговор, - что говори им, что ни говори - бесполезно!
На другое утро спешу в поселковую часовню. Собираюсь служить молебен и причащать старичков. Иду, смотрю под ноги и сосредотачиваюсь на предстоящей службе. Неожиданно справа прямо над ухом, словно хлопок:
- Александр Ильич!
Александр Ильич это я. Обычно так ко мне обращаются люди официальные, местная интеллигенция, и все те, у кого язык не поворачивается назвать чужого человека «отцом». По этому поводу я ни с кем не спорю, и отзываюсь даже на: «Э-э-э… послушайте, молодой человек».
- Александр Ильич! – передо мной две старушки из соседнего со мной дома. В храм они не приходят, даже за святой водой, но приветствуем мы друг друга исправно. – Позвольте узнать, за кого вы собираетесь голосовать на выборах президента?
Что угодно я был готов услышать в то холодное мартовское утро, но только не вопрос о предстоящих выборах. В одно мгновения меня с небес опустили на землю. Недоуменно пожимаю плечами:
- Э-э-э… я как-то об этом ещё не задумывался. Даже не знаю что вам и ответить.
- Как это «не задумывался»?! – Передразнивает меня одна из старушек, - вы что же не следите за теледебатами?
- Матушки, так ведь пост Великий, я телевизор вообще не включаю.
«Ты поняла? - Обращается одна из старушек к другой. – У него пост и он не смотрит телевизор»!
«Да о чём с такими вообще разговаривать?! – возмущённо взрывается её подруга. И они в раздражении уходят.
Смотрю на часы. Уже опаздываю. Спешу, почти бегу. Краем глаза замечаю двух незнакомых женщин, постарше и помоложе. Они стоят у торца пятиэтажного дома, о чём-то разговаривают, по-деловому размахивая руками. Увидев меня, перестали размахивать, и не сговариваясь решительно двинули мне наперерез.
Мелькнула догадка: ««Свидетели»? Очень уж похоже». Только их мне сейчас не хватало, и так времени нет. Прибавляю шагу. Женщина, что помоложе вырывается вперёд, но не успевает на перехват и громко кричит мне вслед:
- Молодой человек! Постойте! Мы вам расскажем об «имени бога»!
Ещё что-то добавляет. Я не оборачиваюсь, и слышу голос её товарки:
- Галя, остановись! Ему это не интересно. – И дальше всё тот же уже знакомый рефрен, - о чём, вообще, можно говорить с такими людьми?!

Previous 10