alex_the_priest

мишка и маришка

Thu, 24 May 2012 09:07:01 GMT

Мой рассказик из прошлого :)

Священник Александр Дьяченко

Прыгая с парашютом, он одновременно включал и камеру. Кому же не хочется посмотреть на себя, парящего в воздухе, с широко расставленными руками и ногами, кричащего что-то тем, кто остался внизу - и не испытывает, и никогда не испытает счастья свободного полёта.

причастие

Wed, 23 May 2012 10:41:25 GMT

Вчера ездили причащать умирающего человека по имени Николай. В его именины и собрались. Хороший человек, всю жизнь честно отработал, время пришло. Ползли по сплошному бездорожью. Всё-таки джипчик для таких поездок - то что надо, а хорошо ещё не дождь. В этих местах я никогда прежде не был. Отсутствие всякой цивилизации, и слава Богу что такое ещё есть.
Пару фоток, почувствуйте какой воздух:)

земля вся в лютиках

и небо - в облаках

мой любимый автор

Mon, 21 May 2012 19:12:33 GMT

Эта фотография сделана моей хорошей знакомой Галиной Николаевной Фомичёвой в её бытность работы где-то там на далёких северах. Судно, на котором ходил Виктор Конецкий зашло к ним в порт, а она была у него в каюте и записывала интервью.
Если кому интересно, расспрошу подробнее

гонорар

Sat, 19 May 2012 16:40:00 GMT

«Гонорар»
Рано – рано утром, не помню, было уже шесть или даже раньше, звонит телефон. Вообще-то для меня это обычное время подъёма, но то утро было моим законным отсыпным. Как правило, отсыпной или выходной это такой день, в расписании которого все дела переносятся на время после обеда. Только телефон всё равно не отключаю, мало ли что.
- Батюшка, это я, Семёнов Николай, вы меня помните?
Семёнов Николай, Николаев Семён. Спросонья в шесть утра все имена звучат одинаково.
- Я из Питера, теперь вспоминаете?
Ага, в сознании начинает проявляться город Петра, а вместе с ним и Семёнов Николай. Мой бывший коллега железнодорожник. Тогда он исполнял обязанности замначальника одного крупного железнодорожного депо, а я так и не поднялся выше составителя поездов. Правда, познакомились мы уже после того, как я стал священником. Именно через Питер мы металлический трос добывали, когда ремонтируя колокольню, поднимали строительную люльку на высоту почти сорока метров.
- Да, Николай, конечно узнал. Что-то случилось?
- Отец Александр, простите, что так рано. Всю ночь не могу уснуть, еле утра дождался. У меня к вам очень большая просьба. Помолитесь за моего начальника, его Иваном зовут. Сегодня утром к нам из Москвы по его душу выезжает министерская комиссия. Снимут, как пить дать, снимут. А он нормальный мужик, выбился из простых работяг. Конечно, в работе всякое случается, коллектив-то большой, но Иван руководитель настоящий. Болеет за производство, только разве сегодня у нас это ценится? Теперь поставят какого-нибудь бездельника со связями, которому на всё и на всех наплевать.
Кстати, батюшка, помните тот трос, что мы вам привозили? Это Иван распорядился, как узнал, что для церкви, слова против не сказал.
Железная дорога, сложнейший отлаженный механизм, в котором и человек превращается в винтик, маленький или большой, в зависимости от занимаемой должности. Наверно, это не очень хорошо. С другой стороны, когда выезжая на место аварий, видишь стальные рельсы, вдруг связавшиеся узлом, понимаешь, что там, где жизнь и безопасность множества людей зависят всего от нескольких миллиметров, такое отношение может быть и оправдано.
- Ладно, обязательно помолимся. Давайте так, вы там, я – здесь, и положимся на волю Божию.
В тот же день, где-то ближе к обеду, включаю новости и слышу, что в вагоне ресторане одного из пассажирских поездов, следующего своим маршрутом очень далеко от Петербурга, произошёл взрыв газового баллона, в результате чего погиб сотрудник этого же ресторана. Ну, вот, подумал я, подтверждение моим мыслям. Кто-то чего-то не досмотрел, не придал значения, проявил халатность, а в результате погибает человек.
Вечером снова звонок из Питера:
- Это я, Семёнов Николай. Батюшка, Александр, спасибо вам огромное! Мне мои московские друзья позвонили и рассказали, что комиссия утром уже было направилась на вокзал, чтобы ехать к нам, и вдруг взрывается вагон ресторан на N – ской железной дороге. Плановую проверку отменили, а членов комиссии немедленно отправили на осмотр места трагедии. Так что, инспекция в наши края не состоялась, и Иван остаётся работать дальше. Батюшка, это всё благодаря вашим святым молитвам! Спасибо вам! Если ёщё что-нибудь понадобится, обращайтесь. Чем сможем – поможем.
Конечно, радостно что Небо слышит твои молитвы и помогает кому-то подняться с одра болезни, а кому-то остаться работать в прежней должности. Вот и Ивану помогли, только какой ценой! Это что же получается, по моей молитве взрывается газовый баллон и погибает человек? Не батюшка, а прямо таки, террорист какой-то.
Нет, - успокаивал я самого себя, - а почему ты думаешь, что именно из-за твоей молитвы случилась эта беда? Ты что, великий молитвенник, чудотворец? Не много ли, батюшка, на себя берёшь? И потом, допустит ли Господь, чтобы кто-то погиб ради карьеры, даже очень достойного человека? Нет ответа.
В своё время, читая ветхозаветную «Книгу Иова», я никак не мог понять, почему Бог, испытывая праведника, попустил смерть его детей и многочисленных слуг. Кто-то скажет – это ещё ветхозаветное время. А как же чудо вызволения из уз апостола Петра? Ангел чудесным образом выводит первоапостола из темницы, а стороживших его воинов за это приговаривают к смерти. Значит ли это, что в замыслах Божиих земная человеческая жизнь не является абсолютной ценностью? Но в сегодняшней системе координат жизнь безусловная ценность, даже для христиан.
Я часто вспоминаю историю одной страдающей женщины. Её обманул и бросил беременной самый близкий любимый человек. Известие о предательстве вызвало преждевременные схватки и долгожданное дитя погибло. И в тот самый момент, когда её срочно укладывали на хирургический стол, а она, как побитая собачонка, скулила по своему не родившемуся ребёнку, на другом конце земли тот самый человек попадает в тяжелую автомобильную аварию. И наверняка тогда кто-то точно так же задавался вопросом: «за что»? Возможно, где-то в этой плоскости лежит объяснение случающимся с нами бедам и несчастьям. Может, и с тем человеком, что погиб в вагоне ресторане, произошло что-то похожее, и такая кончина дана ему во искупления грехов?
Только все эти доводы не могли меня успокоить, я вновь и вновь возвращался к случившейся трагедии.
Возможно, говорил я себе, этот баллон так и так бы взорвался. В этой самой поездке бы и взорвался, может не в тот конкретный день, а на следующий. Всё равно бы туда пришлось вылетать комиссии, только Ивана бы уже успели снять. А так, небольшая корректировка по времени, и хороший человек продолжает работать.
До сих пор эта тема для меня не закрыта, и до сих пор я чувствую вину за то, что произошло тогда в вагоне ресторане. Да и сам Николай не даёт мне о ней забыть. Спустя год он снова позвонил:
- Батюшка! Я всё думал, как же мне вас отблагодарить за друга моего Ивана. А на днях попал в Михайло - Клопский мужской монастырь, и от вашего имени приобрёл именной кирпич. За тысячу рублей, кирпичик! Так что, имейте в виду, в его стенах вмурован кирпич с вашим именем! Вам и свидетельство выдали, за номером 2461.
Что ж, кирпич – это замечательно. Вещь нужная, в хозяйстве пригодится.
В нашей жизни много необъяснимого. Вот, на такой светлый праздник, День Победы, в далёкой от нас Индонезии разбивается новый надёжный самолёт, управляемый одним из лучший лётчиков нашей гражданской авиации. Какой-нибудь старый трудяга чартер, следующий до Египта, будет лететь и нормально долетит, туда и обратно долетит, а уникальный Супреджет разбился.
Есть у меня друг москвич, предприниматель. Вернее, уже бывший москвич, и бывший предприниматель, теперь он монах. Вспоминаю как мы с ним познакомились. Сидим у нас в семинарии на педсовете, а в это время отец ректор отчитывает нерадивого студента. Ругал его, ругал, и так увлёкся, что перешёл на крик. Монах сидит возле меня и всё время молчит, а когда ректор закричал, сказал мне как соседу:
- Нельзя кричать на подчинённого. Теперь, по логике, он обязан ударить студента.
- Это зачем же?!
- Крик как нож, без нужды не доставай. А достал, значит бей. Иначе перестанут бояться, да и уважать тоже.
После педсовета я спросил отца иеромонаха откуда у него такие установки.
- Ты что, бать, бывший военный психолог?
- Нет, просто нас так учили, я бывший офицер спецназа ГРУ.
Узнав, что я из Беларуси, батюшка обрадовался:
- А я частенько у вас бываю. Мой духовник подвизается в скиту недалеко от города Мир. Кстати, очень красивые места. Можешь заехать, а я батюшке позвоню, предупрежу о тебе.
Как же, Мир, на самом деле, место удивительное, с древним замком Радзивилов и усыпальницей князей Святополк – Мирских. Я там был несколько раз. Но, в тот год, проезжая по трассе Брест – Минск – Москва, впервые не нашёл поворота в сторону Мира.
После разговора с отцом монахом мы с матушкой поспешили домой. Всю дорогу мне хотелось пить, и в тоже время не хотелось где-то останавливаться. Думал, вот доедем до дому, там и напьюсь. Сейчас думаю, эх, надо было остановиться, или хотя бы чуточку притормозить. Потому, что в одном месте, уже недалеко от дома, на подъёме в горочку, от колеса идущего навстречу огромного трейлера отломался кусок металла, весом этак не меньше килограмма, и словно брошенный из пращи, полетел мне прямо в лобовое стекло. На какую-то секунду удалось сбросить скорость и кусок, направленный прямо в голову сидящей рядом со мной матушки, попадает в отбойник капота, пробивает радиатор кондиционера и застревает в нём.
Спустя неделю рассказываю отцу иеромонаху о случившемся, тот разводит руками:
- Ну что же это я, а, на самом деле!? Надо было тебя обязательно предупредить. Со всеми, кого я отправляю к отцу Серафиму случается что-то наподобие.
Но если бы он даже меня и предупредил, что бы от этого принципиально изменилось? Мой кусок металла догнал бы меня, как бы я от него не прятался. Не утром, так вечером, ни сегодня, так завтра. В этом мире нет места случайности. Тем более, если в дело вмешиваются высшие силы.
Ещё в самом начале девяностых читал у Нилуса историю жизни удивительного оптинского подвижника игумена Феодосия. Тот, будучи ребёнком, по-моему, лет шести, решил поиздеваться над бесом. Мальчик вслух, намеренно громко заявил, что хочет повеситься. Пошёл в сарай и привязал под потолком верёвку. Подставил что-то под ноги и набросил петлю на шею. Ещё секунда и младенчик задёргается в конвульсиях, и вдруг в последний момент он срывает с себя верёвку и кричит в пустоту:
- Что, обрадовался?! Думал, что я уже твой? Не дождёшься.
Странное развлечение для ребёнка, хотя, может в начале века девятнадцатого такие шутки были в порядке вещей. Не знаю. Зато, как вспоминал впоследствии уже игумен Феодосий, из внезапно образовавшегося на ясном небе облачка метнулась молния и угодила точно в один из домов, что стоял в противоположной стороне деревни, и убила женщину.
Что это, случайность? Только очень уж на месть смахивает. Так полагал и отец Феодосий.
Или вот ещё. Моя хорошая знакомая по имени Елена попадает в автомобильную аварию. Причём в тот момент она совершала паломничество по святым местам. Во время столкновения с вылетевшей им навстречу машиной женщина сильно ударилась виском. Спустя несколько месяцев после аварии у неё начались головные боли, и Елена вынуждена была обратиться к врачам.
Провели МРТ и обнаружили динамично развивающуюся опухоль головного мозга. Женщине уже было трудно ходить, да и не только ходить, стоять на одном месте ей тоже было нелегко. В таком состоянии они с мужем приехали в наш храм. Совершенно подавленные обрушившейся бедой, они пытались бодриться, шутить, но и невооружённым глазом было видно, что творится на душе у людей.
- Одни врачи настоятельно рекомендуют ложиться на операцию. Другие категорически против, мол, вмешательство в организм только ускорит конец. Но просто сидеть и ждать хуже всего.
Что делать? Как им помочь? Я же не врач, да даже и будь бы врачом, всё равно как? Вон, профессора противоречат друг другу. А с другой стороны, они же не ко мне, они к Богу пришли, на Него надеются.
- Друзья мои, завтра отправляется крестный ход в Боголюбово. Я участвую, присоединяйтесь.
Муж смотрит на меня с недоумением:
- Крестный ход?! Так это же идти надо. Ногами идти, а ей – то как?
- Давайте попробуем. Крестный ход, это не просто поход, в первую очередь это молитва. Сколько пройдёт, столько и пройдёт. А ты сзади нас будешь ехать на машине. Отстанет, подберёшь.
Мои друзья подумали и решились. На следующий день, больной человек под палящим солнцем прошёл половину пути, и остальное время продолжал ехать за нами в автомобиле.
А уже на завтра мы условились, что Елена приедет к нам в храм, и я её буду соборовать.
Утром еду на велосипеде в церковь. Навстречу попадается автомобиль. Водитель, увидев меня, остановился:
- Батюшка, нам нужна ваша помощь. Вчера поздно вечером умерла наша родственница, и мы бы хотели её отпеть.
- Хорошо, как звали усопшую?
- Елена.
- А возраст?
- Сорок семь лет.
Вскоре прибыли мои друзья. И мы стали молиться. После вчерашнего крестного хода больная казалась очень уставшей. Сперва она стояла, опираясь рукой о стену, но потом вынуждена была присесть. Уже после последнего седьмого помазания, я вдруг подумал:
«Сегодня я соборую Елену, а завтра мне предстоит отпевать, и тоже Елену, сорока семи лет. Та долго болела, но умерла вчера вечером, уже после крестного хода».
- Леночка, сколько тебе лет?
- Сорок семь, а что?
- Нет, ничего. Знаешь, сейчас я почему-то уверен, что теперь ты обязательно поправишься.
С того дня прошёл уже год, Елена обошлась без операции и чувствует себя всё лучше. Что это? Просто совпадение? Не могу сказать. Я вообще не решаюсь делать какие-то умозаключения, особенно там, где человеческий разум должен молчать.
Но мы, обычные смертные, во всём предпочитаем ясность. Нам нравится, когда всё понятно. Однажды заглянул я к знакомому предпринимателю. Мы восстанавливали храм и остро нуждались в помощи. Сижу в приёмной и обращаю внимание на женщину. Видно, как она волнуется, теребя в руках какие-то бумажки.
- Вы так волнуетесь. Что-то случилось? Может, помощь нужна?
Та взглянула в мою сторону, увидела священника и вздохнула:
- Увы, батюшка, это не ваш профиль. Мы ждём комиссию из Москвы. Предупредили, что основное внимание обратят на знание рабочими вопросов техники безопасности. А я, как вы догадываетесь, инженер по этой самой технике безопасности. В прошлый раз по результатам проверки меня строго предупредили, а сейчас отправят на пенсию. Тем более, что через месяц мне исполнится пятьдесят пять.
Я невесело усмехнулся:
- Ошибаетесь, матушка, комиссии, это как раз по моей части. Не нужно отчаиваться, молитесь, я уверен, у вас всё будет в порядке.
На следующий день мы служили в храме, я вспоминал ту женщину и желал ей удачи.
Конечно, откуда мне было знать чем закончилась та инспекторская проверка, ушли её на пенсию, или ей повезло остаться. Новые люди, новые проблемы. И вдруг в храм приходит она, и не одна, а вместе мужем. В её руках внушительный букет из красных роз.
Я сразу узнал её и, конечно же, спросил, хотя, наверное, можно было бы и не спрашивать:
- Как ваши дела? Как комиссия? Чем всё кончилось?
- Батюшка, вы не поверите, но после нашего с вами разговора, буквально в последний момент головное предприятие перепрофилировало комиссию и всё, что касалось техники безопасности, не стали рассматривать вообще. Я продолжаю спокойно работать и верю, что это благодаря вашей молитве. Сегодня мой день рождения, муж и дети сделали мне подарок, вот эти прекрасные пятьдесят пять роз. И мне хочется сказать вам спасибо, и ещё чтобы эти цветы стояли здесь, в храме.
Ещё бы вчера я непременно, точно меняла в обменном пункте, прикинул бы, а сколько на эти деньги вместо роз можно было бы купить цементу или досок. Ну что цветы, постоят неделю и увянут, а кирпичи не вянут никогда. Но совсем недавно, уже став счастливым обладателем велосипеда, мы с матушкой собрались в магазин за цветами, украшать плащаницу Пресвятой Богородице. И потом ехали с ней вдвоём на одном велосипеде. Я крутил педали, вздыхая о потраченных деньгах, а матушка бочком пристроившись на багажнике, держала в руках огромный букет из девяноста белых роз. Люди шли нам навстречу, узнавали, и, приветственно махали руками. А завидев розы, сразу начинали улыбаться. Кто-то от радости хлопал в ладоши, другие останавливались и просто смотрели нам вслед. После этого случая я многое понял и потому перестал сравнивать розы с рубероидом и железным уголком, потому взяв цветы, с удовольствием вдохнул в себя их запах.
- Спасибо, только это не мне. И обернувшись в сторону находящегося у нас под самым потолком огромного образа возносящегося в небо Христа, поднял вверх букет:
- Тебе, Господи!

для Наташи Бабкиной

Sun, 13 May 2012 15:27:36 GMT

Весна - самое красивое время года и самое жизнерадостное! Эти впечатления привёз только что после прогулки вдоль речки на велосипеде :)
Если присмотреться, то на заднем плане виден наш храм.

интересно

Sun, 13 May 2012 10:20:43 GMT

"Невеста" - это та, которая еще "не весть", т.е. не знает или "не ведает".
А та, что очень хорошо ведает, получается "ведунья" или просто "ведьма"? Интересная тема.

пролейкин

Sat, 12 May 2012 19:14:47 GMT

Просят дать объявление:
Срочно требуется для тяжело больного препарат ПРОЛЕЙКИН
Если вы живёте в Прибалтике, Беларуси и Украине, то из этих место можно, вроде как, переслать. Поспрашивайте, может найдётся? Деньги есть.

Чтобы помнили

Wed, 09 May 2012 15:26:23 GMT

Сегодня ходил на митинг поздравлял ветеранов. Когда-то их приходило очень много, они у нас даже шли парадом, сегодня видел только двух, остались одни бабушки.

А ведь скоро их не останется вовсе. Всего три - четыре года. И всё.

перед праздником

Tue, 08 May 2012 10:54:10 GMT

Сегодня ходили на кладбище служить литию по павшим в годы войны. У нас находится захоронение 13-ти воинов, умерших от ран во время битвы под Москвой. По ходу видел и слушал соловья, уже прилетели. И ещё сфотографировал вот такую прелесть :)

На Правмире выложен мой рассказик "За мир во всём мире"


	За мир во всём мире Священник Александр Дьяченко Передо мной лежала телеграмма. В ней на куске телетайпной ленты было напечатано: «г. М. архимандриту Симеону. Сердечно благодарю за помощь фронту. И. Сталин».

после дождя

Mon, 07 May 2012 10:07:23 GMT

Вчера вечером из приоткрытого окна по квартире распространялся дурманящий запах цветущей черёмухи. Обычно так бывает перед дождём. Потом небо разразилось всполохами молний и на землю обрушился ливень.
Как хорошо спится под такой дождь...
Утром, сразу как прекратили падать последние, уже совсем мелкие капли, сел на велосипед и рванул по наезженной дороге через лес. Как передать те запахи, что проникают в тебя вместе с лучами солнца и пением птиц? Всё равно что, беспомощно шевеля губами, пытаться рассказать о послевкусии от глотка настоящего вина или поцелуя любимой...

ещё сегодня я сделал маленькое открытие. Вот смотрите - это небо сегодня утром.

а это образ отрока Артемия Веркольского, написанного нашей покойной Жанночкой, иконописцем не от мира сего. Правда, есть что-то общее? Кстати, на иконе храм слева - наш

святые младенцы

Sun, 06 May 2012 17:32:28 GMT

Первые мощи, к которым мне посчастливилось приложиться, были мощами святого мученика младенца Гавриила Белостокского, маленького шестилетнего мальчика из православной семьи, много лет назад в наших местах замученного религиозными изуверами. Почему именно к ним? Просто тогда они были единственными, что хранились в Свято-Покровском соборе города Гродно. В небольшом ковчеге из жёлтого металла напротив южных алтарных врат.
Не скажу, чтобы тогда я был очень уж верующим, но приложиться смог. Я не оговорился, приложиться губами к останкам умершего человека способен далеко не каждый. Помню, как группой из четырех человек мы приехали в Тихона Задонский монастырь. Встретили нас очень радушно и тут же открыли раку с мощами святителя Тихона. Мы с матушкой возликовали и, положив поклоны, с благоговением поцеловали святые останки. Затем обернувшись к сопровождавшим нас молодым людям, я сделал приглашающий жест, и неожиданно для себя увидел их одновременно вытянувшиеся лица с брезгливой складкой на губах.
Уже после того, как став священником, я приехал к себе на родину и зашёл в собор. К тому времени мощи младенца Гавриила перенесли в Польшу, а в Гродно оставалась только их частица. Вошёл в совершенно пустой собор и вдруг неожиданно почувствовал, как какая-то непреодолимая сила повлекла меня к этой самой частице. Иду, ощущая благовонный запах, а моё нутро наполняется радостью, граничащей с ликованием. На всю жизнь у меня осталась в памяти, как святой младенец мученик встречал меня в храме, где пролежал сорок шесть лет.
Потому, представьте моё удивление, когда после назначения настоятелем восстанавливающегося сельского храма, затерянного в далекой русской глубинке, на одном из его столпов я увидел удивительно трогательный новописанный образ младенца Гавриила. До этого иконы Гавриила Белостокского я видел только у нас в западной Беларуси. Спрашиваю у старосты:
- Откуда здесь эта икона?
- Батюшка, дело случая. Это произошло несколько лет назад, когда в нашей школе у старшеклассников шли выпускные экзамены. Один из учеников изо всех сил старался получить высокие оценки. Юноша всё время проводил над учебниками и, что говориться, перетрудился. В один из вечеров его мама услышала непрекращающийся хохот, доносящийся из комнаты сына. Открыла дверь и всё поняла, а дальше её реакция была совершенно неадекватной. Вместо того, чтобы вызвать скорую, да вести сына в психушку, совершенно далёкий от веры человек, побежала в церковь.
- Помогите!
- Хорошо, - согласился мой предшественник, - везите мальчика в храм. Будем молиться, все вместе. А когда они приехали, начал служить молебен мученику младенцу Гавриилу. Смеющегося юношу усадили на стул. Он запрокидывал голову назад и всё ещё продолжал хохотать. К концу молебна с каноном мальчик постепенно стал затихать и наконец уснул. Потом, проснувшись, пришёл в себя, и отдохнув несколько дней, благополучно досдал оставшиеся экзамены. Вот после этого чудесного исцеления родители мальчика и попросили написать для нашего храма икону святого мученика.
Для меня этот образ дорог ещё и как память о родине. Всякий раз, отправляясь домой, я прошу его благословения в дорогу, а приезжая в Гродно, первым делом бегу к нему же в собор.
Вскоре после появления в храме образа святого младенца Гавриила, у отца настоятеля появилось желание на соседнем столпе поместить образ ещё одного святого ребёнка, отрока Артемия Веркольского. Только свободных денег в восстанавливающемся храме всегда в обрез, а обстоятельства всякий раз складывались так, что пускать их постоянно приходилось на что-то другое, в этот момент более насущное. Потом его перевели на другое место служения, а мечта осталась. И наши верующие о ней рассказали.
Но теперь уже мне нужно было чинить протекающую крышу, ставить нормальные рамы и ещё много – много чего, а образ отрока Артемия так и оставался мечтой. Конечно, периодически мы о нём вспоминали, говорили между собой и даже собирались объявить сбор пожертвований, но всякий раз будто что мешало.
Как-то зашли в наш храм двое, мужчина и женщина, обоим уже за тридцать пять, а детей всё нет и нет.
- Знакомые советуют повенчаться, может Бог нас услышит и благословит ребёночком?
Я назначил им день венчания, они готовились к исповеди, причащались, а когда пришли венчаться, оказалось, что в тот день как раз вспоминали отрока Артемия Веркольского. Конечно, я пожелал им мальчика, потом они ушли.
Не знаю как другие, но я не помню тех, кого крестил или венчал, особенно если это люди приезжие. И ещё, меня всегда умиляет, когда мама или бабушка подводят ко мне ребёнка лет шести и произносят с нотками разочарования:
- Ну как же, вы нас не помните, батюшка, вы же нашу Лерочку ещё младенчиком крестили. Конечно, Лерочка для бабушки единственная и неповторимая, а мне каждую субботу приносят по нескольку таких малышей. Где же всех упомнить?
Вот точно так же в одну из суббот появляются немолодые уже родители с младенчиком на руках, и смотрят на меня влюблено обожающими глазами. И я понимаю, что раз они так смотрят, значит, раньше мы с ними уже определённо пересекались. Как бы только вспомнить, где? Лица помню, но обстоятельства – никак.
- Батюшка, вот он, наш Артёмка! Спасибо вам, теперь мы пришли крестить нашего малыша.
Начинаю соображать: «Так, если я ещё не крестил этого мальчика, значит каким-то образом причастен к его появлению на свет. Каким? Только если, я венчал его родителей. Скорее всего».
- И сколько времени прошло после венчания?
- Ровно год. Сегодня день памяти святого отрока Артемия Веркольского.
Я тут же их вспомнил и обрадовался.
После крещения отец подошёл ко мне и объявил: - Батюшка, нам с женой очень хочется поблагодарить Бога. Он дал нам Артёмку, а мы берёмся подарить храму икону святого отрока Артемия.
Обрадовавшись, я тогда подумал, правильно говорят, что святой приходит в храм тогда, когда мы готовы его принять. Время исполнилось, он и пришёл. Мы обсудили практическую сторону написания иконы, и счастливые родители отправились исполнять обещание.
Прошёл месяц, другой. Никто не появлялся. Потихоньку мы уже стали забывать о том разговоре, как в храм заехала знакомая женщина предприниматель, которая кроме всего прочего приходилась ещё и родной тёткой младенчику Артёмке. Разговорились, спрашиваю:
- Как там твои поживают? Что-то давно не появляются. Хотели нашему храму икону подарить и пропали. Ты вообще-то в курсе их обещания?
- Конечно, в курсе. Только знаешь как получается? Хочется доброе дело сделать, и тут вмешивается какое-то экстренное обстоятельство, потом вдруг становится жалко денег, и исполнение обещанного откладывается из месяца в месяц. В довершение всего Артёмкин папа неожиданно потерял работу, так что, батюшка, теперь я у них за главного кормильца, да и поильца тоже. И ни о какой иконе для вашего храма не может быть и речи.
- Ладно, у них не получается, но ведь это ваши близкие люди, почему бы вам родственникам им не помочь и не исполнить взятый ими обет? Не такая уж это и большая сумма.
- А что, разве так можно?
- Нужно!
Уже через неделю Артёмкина тётка ворвалась к нам с победно поднятой рукой:
- Батюшка, вот обещанная жертва на икону! Все родные сбрасывались с радостью, даже из Воронежа бабушка пятьсот рублей прислала.
Она вручает мне конверт:
- А это от меня, на оклад к иконе.
Ещё через месяц на том самом месте, которое и я после моего предшественника оставлял свободным, мы поместили образ святого отрока Артемия Веркольского. Стоит ли говорить, что папа мальчика Артёма очень скоро нашёл работу. Я об этом узнал, когда мы случайно встретились с ним в ГАИ, он регистрировал только что купленную иномарку, подержанную, правда, но ещё довольно крепкую.
Прошёл наверно ещё год и в храм снова пришёл Артемий, только уже не тот младенец, а другой, молодой парень лет двадцати двух. И пришёл с большой – большой бедой.
Так получилось. Поздно вечером он вёл машину, там, у себя в городке, где жил. В одном из мест извилистая дорога делала резкий поворот. Обычно по вечерам это опасное место освещалось светом фонаря, но в тот злополучный вечер фонарь не горел. А несколько молодых девчонок, не обращая внимания, что уже поздно и водители могут их не увидеть, взявшись под руки, шли, перегородив дорогу, и беззаботно хохотали. Артём и двигался - то небыстро, но девушек заметил только в самый последний момент. Он резко выкручивает руль вправо, машину заносит, но всё-таки одну из них сбивает.
- Батюшка, она погибла. Я убил сестру моего лучшего друга. В их семье я практически и вырос, её родители не делали между нами различий. А теперь я стал убийцей их дочери, и одновременно дорогого мне человека. Что может быть страшнее?
- Ты пытался поговорить с ними? Попросить прощения?
- Да, но меня и на порог не пускают. Встреча произойдёт только на суде.
- Что тебе грозит?
- Мне всё равно, я даже хочу, чтобы меня посадили.
- Почему ты пришёл ко мне?
- Не знаю, я и в церковь - то прежде никогда не заходил. Сегодня практически в первый раз.
Артём пришёл неожиданно, а у меня ещё целая куча дел. Тогда я посадил юношу к себе в машину, и мы проездили с ним часа два. Потом вернулись в церковь, и я предложил ему помолиться перед образом его святого. Беда привела человека в храм, и первый раз в его жизни заставила молиться.
Он приезжал ещё несколько раз и молился святому отроку Артемию Веркольскому. Однажды он позвонил и назвал дату судебного разбирательства, а я не удивился, что суд был назначен в день его именин. И самое главное, в суде они наконец встретились и обнялись. Стояли так вместе и плакали.
После этого случая икону святого отрока украсил первый золотой перстень.
Маленький Артёмка давно уже вырос и учится в школе, иногда я бываю у них в семье, но мне так и не удалось подвигнуть его родителей к чему-то большему, как только освятить квартиру, а Артём меня радует, он стал настоящим христианином. Сейчас живёт в столице, часто бывает в храме. Нас тоже не забывает и периодически звонит. А тут вот недавно приехал и привёз нам икону Пресвятой Богородицы «Нечаянная Радость».

разгадка к вчерашнему посту про загадку :)

Sat, 05 May 2012 08:40:13 GMT

Вся эта красота установлена у нас, за околицей нашей деревни. Называется это (возле чего установили такую страсть) "международный биологический центр". В центре занимаются генной инженерией.
Эту груду металла придумал и руководил изготовлением какой-то испанский Церетелли из Барселоны. Раньше знал его имя (только имя) сейчас уже забыл. Говорят, будто он всю Барселону своими штучками благоукрасил, и ещё в пятидесяти местах по всему миру. Добрался таки и до нашей деревни.
Эти пляшущие куски металла означают буйство генов в наших клетках. Сотрудники центра и призваны своими трудами эти самые непослушные гены обуздать и укротить.
Как известно, мы, попы, народ меркантильный, потому всё что видим тут же переводим в условные единицы. Поинтересовались и узнали, стоит это чудо далеко не 10 тысяч евро. Мне называли приблизительную цифру. На эти деньги мы могли бы построить и нашу часовню, да и на фундамент детского центра бы осталось.
На территории самого центра ещё более впечатляющие фигурки, если получится попасть, то обязательно сфотографирую, правда детям я бы их показывать не стал.

что бы это значило?

Fri, 04 May 2012 15:57:47 GMT

Всякий раз, катаясь на велосипеде проезжаю мимо этой красоты. И всякий раз пытаюсь понять что бы это значило?

Причём, вот это всё уже в законченном виде.

святые младенцы

Thu, 03 May 2012 13:13:09 GMT

Сегодня вспоминали св. мученика младенца Гавриила Белостокского

Этот образ находится в нашем храме. Сегодня мученик младенец Гавриил относится к числу "нетолерантных" святых. Многие о нём предпочли бы и забыть. А я решил набросать небольшую историю о появлении у нас в храме образов святых детей Артемия Веркольского и Гавриила Белостокского.

природа пробуждается

Wed, 02 May 2012 14:15:50 GMT

Сегодня первый раз в этом году оседлал велосипед и прокатился по знакомым местам. Пора сбрасывать лишние накопления, да и вообще, немного побегать от гиподинамии.
По ходу сделал несколько снимков на телефон.

а это мой портрет, исполненный солнцем :)

назад в будущее

Mon, 30 Apr 2012 11:54:28 GMT

Помню такой анекдот. На вступительных экзаменах профессор спрашивает абитуриента:
- А что вы нам из истории КПСС можете рассказать?
- КПСС??? А что это такое?
- Как?! Вы не знаете про КПСС?
- Никогда не слышал.
- Вот тебе раз... А про товарища Ленина, вы тоже ничего не знаете?
- Профессор, не знаю.
- Слушайте, откуда вы такой взялись?
- Из Большого Хухмыря. У нас про Ленина никто не знает.
Профессор задумчиво: - А что? Может бросить всё, да переехать к вам в Хухмыри?

Вчера мы проводили фестиваль приходских хоров на территории одного райцентра в бывшем доме пионеров. Вошли в вестибюль, и подумали, что там явно не в курсе, что у нас уже не СССР.
Стал украдкой снимать на телефон.Увидели. Подошли включили мне свет:
- Пожалуйста, снимайте!

Там за дурманами...

Sat, 28 Apr 2012 08:32:08 GMT

«Там за дурманами…»
Старые знакомые, если и звонят, то почему-то очень поздно, чуть ли не к полуночи. Сам я после девяти вечера стараюсь никого не тревожить, а мне всё равно звонят. Батюшке можно, у него работа такая.
Беру трубку, оттуда восторженно пьяный голос: - Батя, узнаешь? Это я!
Как не узнать? Сколько я уже с тобой мучаюсь.
– Костя, ты куда пропал, почему не вижу тебя в храме? Мы с тобой и за рулём по дороге несколько раз пересекались. Рукой тебе машу, а ты отворачиваешься. Не замечаешь, что ли?
- Да всё я замечаю, батюшка. Стыдно мне, вот и отворачиваюсь. Сейчас напился и решился, наконец, позвонить.
Константин, целая эпоха в моей жизни. В первый раз, двенадцать лет назад, я увидел его в больничной палате. Врачи только – только вывели парня из передоза, и он, чёрный с трясущимися руками и опухшими веками, упорно повторял мне, что «завязать с герычем» ему ничего не стоит. Вот, с этой самой минуты он торжественно даёт мне обещание, что всё, больше никогда.
Ростом метр девяноста, службу прошёл в морской пехоте. Он даже собственную систему единоборств разработал, натаскивая сотрудников для охранных контор. Вон, ручищи какие, пальцами гвозди двадцатку гнёт. Казалось бы… а героин сильнее.
Самый конец девяностых, предчувствие нового тысячелетия. Человечество собирается праздновать миллениум, а у нас повальная героиновая эпидемия. Да что мне вам рассказывать, кто не видел эти кучи шприцов под балконами? Стоит только солнышку пригреть, снег сходит, и вот они, точно окурки под окном у заядлого курильщика.
Незнакомая женщина подходит и просит:
- Батюшка, мне бы квартирку освятить. Потом встречает и показывает просторную четырёхкомнатную квартиру:
- Здесь мы с мужем и живём, был ещё у нас сыночек, Юрочка, да умер недавно. О, он у меня такой замечательный, - словно хвалясь заморским товаром, продолжала женщина, - не курил, не пил, хорошо учился. Вот, пожалуйста, смотрите, это его портрет. Мы с отцом его очень любим, очень. А это пианино, Юрочка с отличием окончил музыкальную школу. И, между прочим, - она подняла пальчик вверх, - ему пророчили большое будущее.
На этом диванчике наш мальчик и умер. Вы, батюшка, станете водичкой брызгать, сюда, пожалуйста, полейте как следует.
- От чего он умер?
- Как от чего?! Вы что, с луны свалились? Наркотики, батюшка, героин. Это так страшно. Вы себе представить не можете, как это страшно. За каких-то пару лет наш Юрочка из доброго послушного мальчика превратился в дикое животное. Под конец жизни он делал себе уже три укола. Три грамма в день, Юрий тащил из дому что только можно было продать. Мы от него прятали всё, что представляло хоть какую-то ценность. А он всё равно находил и уносил. К нам невозможно было зайти в гости и вещи без присмотра оставить. Мальчик вроде как лежит и дремлет, но стоило только кому – нибудь из моих подруг неосторожно повесить сумочку в прихожей, и всё, нет кошелька. Как я его только не ругала, так прямо ему и кричала: «Ты крыса! Подлая, гнусная крыса! Чтобы тебе эти деньги поперёк вен стали»!
Куда мы только не обращались, всё бесполезно. Врачи разводили руками: «Ждите конца», и мы ждали. Последние дни я совсем не выпускала его из дому, он бился в ломке и умолял дать ему дозу.
– Мамочка, родненькая, я обязательно брошу, только дай мне дозу, одну единственную, последнюю! Прошу тебя! Я посмотрела в лицо моему сыну и не увидела его глаз, вернее глаза-то на месте, но за ними ничего нет, пусто. Одна только шкурка и осталась от моего сыночка.
И тогда я пошла и купила ему последнюю дозу и даже помогла сделать укол. Сделала и ушла из дому, где была, куда ходила, ничего не помню, но когда вернулась, Юрочка уже был холодный. Местечко на кладбище я купила заранее, в хорошем месте, мальчику бы понравилось.
Место, на самом деле, хорошее. Женщина вызвала такси, и мы проехали на кладбище, благо всё у нас рядом. Придя на могилку, и присев на корточки, она принялась вырывать сорняки и одновременно с сюсюканьем приговаривать: - А вот мамочка к Юрочке пришла. Мальчик соскучился по маме, правда? А я не одна, посмотри кто со мной, узнаёшь? Батюшка к тебе пришёл, сейчас он помолится, и Юрочка снова будет баиньки.
Я всё тогда думал, но спросить стеснялся, где она нашла дозу? Хотя, в те дни раздобыть наркотик было очень легко, и героин продавался, буквально, на каждом углу.
Помню в наш храм зашёл мужчина с девочкой подростком. Подошли ко мне познакомиться. Оказалось, семья переехала в наши края из далёкого северного Норильска. А всё из-за девочки, которая только с первого взгляда смотрелась такой малышкой, на самом деле ей уже было девятнадцать. Девушка пристрастилась к героину, и родители, чтобы избежать порочного влияния улицы, кардинально поменяли среду обитания и приехали к нам. Словно мы в своём Подмосковье избавлены от этой беды.
- Батюшка, я уже прошла реабилитацию в специальном центре и теперь сама хочу помогать людям. Давайте на базе вашего храма откроем группу психологической поддержки наркоманов, они действуют по принципу «двенадцати шагов».
Мы поговорили, очень уж она показалась мне слабенькой, сама от малого ветерка колеблется, а вот, подишь ты, других спасать собирается. И пока мы с ней так общались, отец от нас не отходил ни на секунду. Потом только увидел, что дочечка у него на привязи. Он соорудил из верёвки что-то наподобие наручников и привязал её руку к своей. Когда понял, что я увидел верёвку, виновато развёл руками:
- Мы дочу с наркотиков на алкоголь перевели, теперь она у нас постоянно просит пива или коктейль. Пьёт и пьёт. Воли нет совсем, потому постоянно и вожу её при себе.
Вспоминается, лет пять тому назад к нам на вечернюю службу из соседнего города приехали муж и жена. Разговорились. Мужчина лет тридцати пяти, ещё в молодости попробовал что такое героин, потом не смог остановиться и стал колоться. А уже семью имел и работал шофёром на «газельке». И так, говорит, затянуло, ничего не помогало. Тогда и стали посещать его мысли о самоубийстве. «Веду свой грузовичок, а сам думаю: - Вон «Камаз» навстречу идёт. Свернуть что ли на него да в лобовую? Сил уже никаких нет. Ведь это же, батюшка, нормальный человек утром проснётся и вот оно солнышко, небо ясное. Радостно человеку просто от того, что он живёт и видит эту красоту. А мне, чтобы хоть что-то увидеть, доза нужна. Укололся и начинаю ощущать, нет не кайф, а просто нормальное человеческое состояние. Но только ненадолго, к вечеру снова дозу ищи, а это деньги, и не малые. И так изо дня в день.
Как-то узнал, что во время ломки можно с героина на водку перейти. Получилось, только пить стал так, будто у меня бочка внутри, а наполнить её никак не могу. Пил беспробудно, а ведь у меня семья, и снова стал посматривать на встречные фуры. А что, дело секундное, раз и нет тебя и проблемы нет.
Этим летом прохожу мимо зала с игровыми автоматами. Мне предлагают, сыграй, попробуй, мол, на удачу. Сыграл, и тут же выиграл. С тех пор я стал заядлым игроком, забыл про наркотики и про водку, в голове одна только игра. Спустил в эти автоматы всё что имел. Беда, затянуло, а выбраться нету сил. Замечаю, снова у меня в голове эта мысль про самоубийство крутится. Боюсь уже этих большегрузов. Всё, нету у меня больше сил, вот супруга к вам и привела».
Велел я им с женой готовиться к исповеди и причастию. Сам он не сможет ни молиться, ни пост понести, поддержка близких нужна. Он молится, все молятся, он в храм идёт, и жена и дети, все идут. Через неделю снова видел их в храме, и после первого же причастия человек избавился от зависимости. Правда, я их предупредил, что теперь всю оставшуюся жизнь они должны жить по-христиански. Стоит только прекратить ходить в храм, как зависимость вернётся вновь. Что стало с этим человеком, сказать не могу, во всяком случае, у нас я его больше не видел.
Возвращаясь к той девочке, что приходила к наш в храм вместе с отцом. Спустя неделю вижу этого папу у нас в районе автобусной остановки. Стоит руки опустил, сам чуть не плачет:
- Дочку оставил одну на минуту, буквально, и всё, куда-то уже сбежала! Спустя полчаса нашли мы её здесь же, у нас за спортзалом. Сидит в уголке, спиною прижавшись к стенке. Маленький такой беспомощный воробышек в дутой зелёной куртке со зрачками, закатившимися под лоб. Ей хватило всего несколько минут, чтобы сбежав от отца, найти дозу и уколоться. Тот привычно молча поднимает ребёнка на руки и несёт по направлению к такси, а я смотрю ему в след и думаю, какие там «двенадцать шагов», деточка. Шаг влево, шаг вправо от папки для тебя означают смерть. Больше я их не видел, может, ещё дальше куда поехали. А что, есть же наверно такие места, где никто не колется?
Кстати, про глаза наркоманов. Служу на буднях литургию. В храме привычно пусто, так, несколько бабушек, что неизменно приходят на каждую службу. Вдруг вижу, заходят в церковь с десяток молодых парней. Встали по самому центру и никуда не проходят. Ну, встали и стали, каждый сам выбирает себе место на службе, где бы ему было удобно. И вот в какой-то момент… да, перед чтением Евангелия, выхожу в открытые царские врата и благословляю молящихся. Старушки привычно кланяются, а молодёжь стоит без движения. Пригляделся, а у них у всех, зрачки ушли под лоб, одни только белки сверкают. Увидишь такое, и не нужно никаких фильмов ужаса, вот они, живые мертвецы.
Мы их тогда только и отпевали. Как в гроб ни глянешь, всё тела молодых пацанов со следами работы патологоанатома. Разрез под самый подбородок и голова, наспех зашитая крупными стежками суровых ниток чёрного цвета. Как рассказывал мне один наркоман, в год из их числа умирало тогда у нас по району около сотни человек. И так каждый год, с середины девяностых, и где-то по 2003.
Эти бедолаги не считаются самоубийцами, и мы их отпевали. Есть ещё дореволюционное определение церковного синода считать алкоголиков, и приравненных к ним наркоманов, людьми больными и в отпевании не отказывать. Потому как первая рюмка для многих оказалась гибельнее, чем последняя.
Казалось, мы перенеслись в гангстерскую Америку 30-х годов. Помню такую историю, решил один парень у нас в городе разобраться с теми, кто посадил на иглу его брата. Пошёл вечером по притонам, а уже утром их мёртвые тела валялись выброшенными на улицу. Мне тогда благословили их отпевать. Пришли родственники, и расселись возле гробов. Меня ещё поразило, что мать сидела совершенно спокойно и, как мне показалось, внимательно слушала мою проповедь. Кивала головой в знак согласия, да, действительно пора наказывать убийц наших детей. А уже вечером после похорон вдруг кого-то спросила: «В церкви-то мы их отпевали»? Несчастную накачали успокоительными, да так, что она полностью отключилась от реальности.
Был у нас прихожанин, парнишка, лет двадцати, недавно как из армии вернулся. Крепкий такой, подтянутый. Я исповедую, он подходит и говорит: - Батюшка, возможно, мне ваша помощь потребуется. Вчера я у цыган три килограмма героина стащил. Сейчас они ищут кто это сделал, могут и на меня выйти. Так что, если мне понадобиться где-то временно отсидеться, буду к вам обращаться.
- А как ты поступил с наркотиком?
Пашка довольно улыбается:
- Пошёл на реку и по воде рассыпал. Пусть теперь собирают.
И потом ещё неоднократно юноша докладывал мне об удачно проведённых «рейдах» по изъятию наркотиков. Удивляло количество реквизированного им героина. В это же время прочитал в районке милицейский отчёт на ту же тему и посмеялся, чем хвалятся: за квартал удалось отобрать у наркоторговцев 350 граммов «дурного зелья», а мой Пашка чуть ли не через день сжигал его килограммами. Потом уже я стал понимать, что «народный мститель» явно преувеличивает размеры своих побед, но даже и тогда не догадывался, что передо мной просто напросто больной человек, и все его «рейды» существуют только в его воображении.
Правда, вскоре и его нашли мёртвым на улице, говорили будто на трассе машиной сбило. Может и так, а может, действительно сунулся куда не нужно?
Никогда не забуду, подкатывает к церкви мужчина лет сорока, на дорогущей иномарке, на шее цепь в палец толщиной. Он идёт ко мне, еле передвигая ноги. Подходит и падает на колени. Снимает с цепи массивный золотой крест и просит:
– Бать, освяти мне крест.
В этой просьбе я никогда никому не отказываю. Возвращаюсь из алтаря, а человек всё ещё стоит на коленях. Отдаю ему крест, он резко со всхлипываниями начинает целовать мне руки. Плачет:
- У меня всего полно, бабла, наркоты кучи, а жить не хочу! Не хочу! И умирать страшно, у меня вся душа в крови, сколько на мне этих пацанов, ты бы только знал, батя! Ты бы знал.
Вот он, один из тех, кого за это время я лютой ненавистью успел возненавидеть за всех мальчишек, что сплошным потоком прошли сквозь меня в свой последний путь. Но это был несчастный страдающий человек, и мне его точно так же стало бесконечно жалко.
Спустя несколько месяцев его я, наверно и отпевал. Во всяком случае, мне так показалось. Проводить товарища в последний путь на очень хороших машинах съехались десятки хорошо одетых мужчин. Они стояли, заполонив собой всё пространство храма. Сперва я пел, а потом стал говорить проповедь, и меня будто прорвало:
- Мужики! Что же вы делаете, как вам не стыдно?! Ведь из-за вас, вашей ненасытности умирает столько детей. Неужели вам не жалко этих мальчишек? У нас в городе смертность такая, словно сейчас война идёт, и похоронки приходят, чуть ли не в каждый дом.
Уже не говорю, перешёл на крик. Они всё так же молча стоят. И тут замечаю, как откуда-то сзади толпы отделяется человек и направляется в мою сторону. Подходит немного с боку, но я отчётливо вижу его огромную крепкую фигуру. Ростом он явно выше двух метров, этакой ходячий шкаф. Думаю, ну, всё, сейчас он меня ударит. А что, очень удобно. Ростом я не удался, так что товарищу и замахиваться смысла нет, опустит мне на голову свой кулак – кувалду, и поминай как звали. Главное, что разбираться с ними точно никто не станет, люди уж больно уважаемые. Но вместо ожидаемого удара вдруг слышу:
- Бать, сворачивай обедню, пацанов уже колбасит.
Колбасит? Что значит «колбасит»? И только тогда решаюсь посмотреть в их лица, обычно у нас не принято, что во время службы, что – проповеди, на людей смотреть, это чтобы никого не смущать. А тут глянул и вновь ужаснулся. Передо мной стояло множество людей без глаз, одни белые яблоки. Только несколько человек нормального вида. Да и тем, чувствовалось, было глубоко безразлично, что я там пытался сказать. Люди откровенно скучали, то и дело поглядывая на часы.
С того памятного отпевания прошло недели три и приносят мне еженедельник «Аргументы и факты» со вкладышем, распространяемым в пределах нашей области.
– Посмотри, батюшка, часом не про тебя?
Беру и читаю взволнованное письмо в газету, написанное от лица родственников того самого отпеваемого. «В такую трудную для всех нас минуту священник вместо того, чтобы поддержать нас молитвой, устроил отвратительное представление. Он кричал, обзывал родных усопшего непотребными словами, и вообще вёл себя недостойно столь высокого сана. Думаем, он был просто пьян. Куда только смотрит патриархия? Требуем наказать этого горе священника, а лучше и вовсе выгнать его из церкви».
Письмо большое, на половину листа, и всё в том же духе. Цитировалась прямая речь свидетелей происшествия, возмущенных недостойных поведением батюшки: «Ну, никак не ожидали», и всё повторяющееся требование: «Наказать»!
Конечно, я допускал, что эти люди, несмотря на своё молчание в храме попытаются как-то поставить меня на место. Потому и ожидал получить от них «чёрную метку». Бывший морской пехотинец Костя, узнав о моей проповеди, почти неделю провожал меня вечерами из храма домой. Я ожидал чего угодно, но только не письма в газету.
На моё счастье в нём были допущены три принципиальные неточности. Во-первых, полностью переврали моё имя. Затем, неправильно указали название храма, и вдобавок ко всему, ещё и умудрились ошибиться в наименование города. Мой ангел хранитель сделал невозможное, ведь под письмом значилось имя человека, который никак не мог ошибиться. Может, наборщики батюшку пожалели, ну выпил, с кем не бывает? Не знаю, во всяком случае, моя проповедь осталась для меня без видимых последствий.
Уже одиннадцать лет прошло с тех пор, я служу на другом приходе, и кроме редких Костиных звонков мне ничто не напоминает о том страшном времени. Если конечно не считать ребят из Средней Азии, Вьетнама и Китая, что в последние годы прочно осели в наших местах, но к ним я не в претензии, и понимаю, должен же кто-то работать вместо тех, кого мы тогда отпели.

радоница

Tue, 24 Apr 2012 19:54:07 GMT

Сегодня мы ходили молиться на могилки. Очень и очень многих, из тех, что похоронены у нас на кладбище, я хорошо знал, и потом отпевал. Ходил в резиновых сапогах, снега уже нет, но повсюду лужи. Периодически начинался дождик, и так же внезапно заканчивался.
Подошёл к могиле совсем молоденькой женщины. Она умерла шесть лет назад, вскоре после родов. На камне её большой портрет. Девочка смотрит мне прямо в глаза.
Спрашиваю: - Как ты там? Как твоя малышка, она тебя хоть навещает?
Понятно, что камень молчит. Вдруг с неба упало несколько капель, и одна из них попала на портрет точно в уголок её глаза, и девочка заплакала.

счастливый человек

Mon, 23 Apr 2012 10:03:57 GMT

Вечером смотрю новости по телевизору. Входит моя матушка, она к новостям и политике совершенно равнодушна.
- Что в мире новенького? - спрашивает.
- Выборы вот идут во Франции.
- И что, тебе это так интересно?
- Нет, просто смотрю, изберут Николя Саркози на новый срок, или нет?
- А... Саркози? А это кто?

в продолжение темы

Sun, 22 Apr 2012 12:16:32 GMT

Сегодня младшая группа нашей воскресной школы - пятилетки, после службы поздравляли нас с Пасхой.
Получилась такая забавная картинка на тему "юные айпедчики" :)

о смирении

Sun, 22 Apr 2012 02:00:24 GMT

С самого - самого утра поют птицы и не дают спать. Измучился. Но потом сказал себе;
- Неженка! Ты представь как живут люди в той же Москве, где-нибудь в районе третьего транспортного кольца! И они таки спят по ночам, а ты тут...
Смирился и уснул. Вот что такое настоящее смирение.

лью воду на мельницу уфологов

Wed, 18 Apr 2012 14:51:47 GMT

Сегодня после службы собрались мы в трапезной поздравить случившегося юбиляра. И за столом наш верующий, человек порядочный и серьёзный, рассказал такую историю.
Ещё в восьмидесятые работал у него в бригаде один пожилой мужчина. Трезвого образа жизни, электрик высшего разряда. Они тогда обслуживали электрическую сеть, через которую подавалось питание на атомные установки в исследовательском институте.
И вот, однажды, накануне Дня Победы мы узнали, что, наш, назовём его "Петрович", участник боевых сражений.
- Вот те на, Петрович, так ты оказывается, воевал!
- Воевал, но только один раз. После первого же боя меня и комиссовали. Пошли мы в атаку, а навстречу нам поднялись немцы. Бежим, стреляем друг в друга, а по нам ещё с разных сторон и миномёты бьют. Как ахнет, вот чья-то голова в воздух и полетела, руки, ноги в ботинках с обмотками, всё летит.
Потом меня вдруг раз, и обеждвижило. Упал на живот и лежу. Оказывается осколком мне в позвоночник попало. Бой постепенно закончился. Уже вечереет, тишина.
Смотрю откуда-то с высоты опускается большой шар, открывается люк и спускается трап. Выходят несколько людей и направляются к нам. Наблюдая, подходит один к убитому. Раз ему так, типа подзатыльника, тот вскакивает и бежит в шар. Вот и пошли они по полю, без разбора и немцев и наших, всех в шар загоняют. Подошли ко мне, посмотрели и слышу, сейчас понимаю, что это у меня в мозгу: "Этот живой. Еще живой, и ещё. За ними уже едут".
Действительно, вскоре показалась санитарная машина, нас всех троих погрузили и отвезли в медсамбат. Когда ехали, я их спрашиваю:
- Вы ничего странного после боя не видели?
Отвечают: - Видели, но об этом лучше помалкивать.
Мало я кому об этом рассказывал, и вам лучше помалкивать, дело у нас ответственное. Дуракам здесь работать не положено.

телевизор - он и есть телевизор

Tue, 17 Apr 2012 09:54:03 GMT

Собираемся с матушкой в храм на всенощную. Включаю канал "Союз" и по ходу дела слежу за службой. Поскольку у нас с Екатеринбургом разница по времени, а идёт прямая трансляция, то и смотришь на то, что скоро и сам станешь служить.
Глядишь, и не оставляет чувство, что перед тобой театральное представление. Кто-то входит и выходит из алтаря, что-то произносит. Матушка регент так же между прочим, автоматически делает замечания по песнопениям. Ага, здесь "лажают", это слишком партесно, это - ещё что-нибудь.
В храме стоят отдельные молящиеся. Бедные люди, ведь им так скучно.

Приходим в храм, я - у престола с кадилом в руках, матушка - у себя на клиросе с камертоном. Подаётся возглас, хор отвечает: - Аминь! И всё, словно вошел ты в воду и поплыл. В едином духовном потоке совершается единение служащего священника, клироса, молящихся в храме. Служба заканчивается, произносишь отпуст и думаешь: "Как жалко тех, кто сейчас где-то там, за стенами церкви. Они же всё пропустили". И не ты один так думаешь.
Нет, как ни транслируй по телевизору богослужение, а Дух передать невозможно, только букву.
А вот покажи по нему какую-нибудь гадость, так тут тебе всё разом и будет, и дух, и буква.

очи чёрные

Mon, 16 Apr 2012 11:27:59 GMT

Наш храм начал восстанавливаться в 1992 году. Мой предшественник призывал немногих тогдашних прихожан приводить на службы своих близких и друзей. Те и вели.
Вчера одна из них вспоминала как убедила таки свою подругу пойти на исповедь. Та, стоя в очереди очень волнуется и всё спрашивает, что же ей такое батюшке сказать?
- Ты только начни, а уж батюшка тебе поможет. Главное не волнуйся.
Уже отойдя от священника, подруга в недоумении сообщает нашей прихожанке:
- Странный у вас какой-то священник. Он меня спрашивает: - "Очи чёрные" знаешь?
- Ну как, начало, конечно знаю, и если вы мне подпоёте, то и всю вспомню.
- Нет, отвечает священник, учи полностью. Чтобы и без моей помощи могла бы пропеть.
- Вот уж не думала, что в церкви "Очи чёрные" поют. Зачем? Не понимаю.
Наша прихожанка потом разбиралась.
- Очи чёрные? - Недоумевает батюшка, вспоминает и начинает смеяться: - Это она так "Отче наш" услышала.

вот и думай

Sun, 15 Apr 2012 17:39:59 GMT

Вчера ещё хотел поделиться наблюдением, но ни сил - ни времени. Только на Валл-И и хватило:)
Вечером в пятницу проводим крестный ход с погребением плащаницы Спасителя. Накануне, как правило, весь день идёт дождь, а перед ходом он обязательно прекращается. И ещё, возвращаясь в храм, стою на входе и держу плащаничку, а наши проходят под ней.
Народ идёт, а я автоматически считаю. И знаете, как бы с годами не менялся состав общины, кто-то приходит, кто уезжает или умирает, а число идущих погребать Христа всегда одно и тоже - не считая детей - 67 человек.