?

Log in

Previous 10

Mar. 22nd, 2017

солнышко

об удалении от мира

Мы, живущие в миру, когда слышим призыв "удаляться от мира" сразу скучнеем и заявляем, что для нас следование этому призыву невозможно, поскольку мы не монахи, имеем семьи и оставлять их никак не можем. Но, оказывается, эти самые древние подвижники вовсе и не собирались заманивать нас в разные там пустыни и монастыри. А под определением "мир" понимали следующее:
"Мир есть имя собирательное, обнимающее собою то, что называется страстями. Когда в совокупности хотим именовать страсти, называем их миром" (преп. Исаак Сирин)
"Удаление от мира есть ничто иное, как это умерщвление страстей и проявление сокровенной во Христе жизни" (свт. Феодор Едесский).
С.И. Фудель делает вывод: "Поскольку отречение от мира есть отречение от греха, постольку с ним по существу совсем не связано, как всегда обязательное и безусловное географическое удаление от мира городов и человеческих обществ. Никакая пустыня или монастырь не спасают, если зло мира осталось в сердце". ("Путь отцов")
Так что, дорогие, всех вас, и в первую очередь себя, призываю бежать от мира. И чем быстрее побежим, тем лучше, век человека очень краток.

Mar. 21st, 2017

солнышко

память о войне

"Принимали мученическую смерть православные священники и от рук воинов "Армии Крайовой". Это формирование придерживалось теории двух врагов - нацистов и советских партизан.
Репрессиям в Западной Белоруссии со стороны «аковцев» подвергалось чаще всего православное население. В приходе Турейск Щучинского района Гродненской области священник Иван Алехнович вместе с матушкой был замучен польской бандой в 1942
году. Бандиты жестоко издевались над жертвами — отрезали им уши, носы, выкололи глаза, матушке отрезали грудь, жгли огнем раны. В этот приход был назначен новый священник — отец Василий, который был убит на третий день после приезда.
Иеромонах Лукаш из Жировицкого монастыря получил назначение в приход около города Новогрудок. В 1920 год польские власти сделали этот приход католическим, а в 1941- он вновь стал православным. В 1942 год «аковцы» схватили иеромонаха Лукаша, закопали его живым в землю по горло, а над головой разложили костер.
Священник Константин Маевский, сотрудник БНС, погиб от разрыва гранаты, брошенной «аковцами» в его дом в 1943 году.
В деревне Трабы Ивьевского района Гродненской области бандиты предупредили священника Анатолия Кирика, что убью его. Мотивировали они это тем, что в местном католическом приходе за короткий срок погибли четыре ксендза, а православный священник до сих пор жив. Отец Анатолий срочно выехал из прихода.
На его место был назначен другой священник, который был знаком с ситуацией, сложившейся в Трабах, но служил в приходе так, как требовал его священнический долг. Пастырь был убит «аковцами» в 1943 году.
К сожалению, имя этого священника не известно, однако хоронили его и православные, и католики.
Протоиерей Михаил Леванчук, настоятель прихода в деревне Крево Сморгонского района Гродненской области, в год оккупации участвовал в белорусском национально-просветительском движении. По его инициативе в Крево была организована белорусская начальная школа, где учителями работали дочь священника Лариса и племянница, которая приехала из Минска (имя её неизвестно).
Отец Михаил хоронил всех погибших от рук бандитов по православному обряду, несмотря на запрет. Когда «аковцы» подошли к дому священника, отец Михаил попросил разрешения помолиться перед смертью. На глазах дочери и племянницы священник застрелили, а затем убили и девушек. Жертвы были похоронены прихожанами".
Из книги С.В. Силовой "Крестный путь". (Белорусская Православная Церковь в период немецкой оккупации 1941 - 1944 гг..)
Сегодня о страшной резне польского населения на Волыни, учиненной украинскими националистами во время Второй мировой войны говорят очень много. В прошлом году на эту тему в Польше даже вышел фильм "Волынь". Фильм страшный. Много призов.
Всё это, конечно, правильно. Такую тему замалчивать нельзя. Вот только не думаю, что в Польше появится фильм о зверствах самих поляков по отношению к православным мирянам и священникам на территории Западной Белоруссии.

Mar. 20th, 2017

солнышко

поездка

Сегодня ездил в Москву писаться на телеканале "Спас".
Когда ехал туда в электричке напротив меня сидела молодая китаянка. Это я так думаю, что китаянка, может, это была японка, или кореянка? Но какое замечательное лицо. Любовался украдкой. Восточная классика. Подумал, что европейская одежда совсем не подходит для такого типа лица. Вот кимоно это да, высокая причёска с длинными шпильками, и ещё шлёпанцы на высоченной деревянной платформе. И чтобы шаг у неё был коротким и семенящим. Специально дождался, когда на Курском она первой встанет и отправится на выход. Разочарование. Со спины она такая же неинтересная, как и мы.
Из самых сильных впечатлений - пообщался с женщиной гримёром. У человека располагающая естественная улыбка. Мы с ней очень хорошо поговорили, хотя представляться не стали. Зачем? Огромный город. Здесь встретились, улыбнулись друг другу и разбежались, как правило, навсегда.
Она рассказывала о с. Михайловском, где снимался фильм о Софье Палеолог, она там, как я понял, трудилась по профилю. Показала мне фотографию дома, где в своё время жил Довлатов. Изнутри и снаружи. Надо же, теперь эта развалюха - история и такая же достопримечательность, как и усадьба самого Пушкина.
Пока ждал когда меня позовут на съёмку, вошла Марина Нефёдова, автор "Лесника и его нимфы". Я сразу её узнал. Прекрасный психолог и настоящий литератор. Если бы мы с ней заговорили, я бы поблагодарил её за книгу. Но она промолчала, а я не решился заговорить первым.
Шёл по городу и на одном из домов увидел памятную доску "Здесь жил академик Борис Раушенбах". На обратном пути специально зашёл к нему во двор. Подумать только, целых двадцать лет в этом доме жил гений. Один из самых для меня загадочных. Теперь его нет. Есть только высокая и очень худая женщина в сером пальто. Которая курит и молча смотрит в одну точку. Интересно, о чём она думает? О Раушенбахе? Вдруг именно в этот момент она пытается вспомнить его математическое доказательство троичности Лиц Пресвятой Троицы? А может, она решает, что приготовит мужу вечером на ужин? Сосиски или котлеты?
Раушенбах и котлеты, рассмеялся и поспешил дальше незнакомыми дворами, чтобы где-нибудь выйти к метро и дальше мчаться на Курский. Как говорил классик, все дороги в Москве рано или поздно упираются в громаду Курского вокзала.

Mar. 17th, 2017

солнышко

о проповеди

На днях знакомый поделился. Зашёл он на какой-то форум, а там люди рассказывают, как и где они крестят детей. Помянули и про нас.
- Пишут, короче, что очень ты их напрягаешь беседами перед крещением. Остальное, как бы и ничего, нравится, вот только беседа. Её бы отменить, и вообще было бы хорошо.
Сегодня отпевал. Сразу двое усопших. Для наших мест случай нечастый. Народу полный храм. Молился и просил людей молиться вместе со мной. Стояли молча. Потом стал говорить слово. Смотрю, а священника почти никто не слушает, все занимаются своими делами. Достали телефоны и проверяют пропущенные сообщения. Кто-то сразу же принялся отвечать.
Говорю: - Люди, вы бы послушали. Завтра здесь на этом месте может лежать любой из нас. К вечности готовиться надо! К встрече с Богом! С Царством Небесным!
Некогда.
Никогда не забуду, как пару лет назад отпевал одного "братка". Я хорошо его знал. Он умер заболев, и перед смертью много раз бывал в храме, принёс покаяние и причастился.
Так вышло, что отпевать мне его пришлось очень поздно, чуть ли не в полночь, а хоронили его утром, уже без меня. Со всей округи съехались такие же, как и он. Тоже полный храм. Я отпевал, горели свечи.
Потом стал говорить проповедь. Как же они меня слушали. Когда я закончил, мне даже показалось, что присутствующие с трудом отрешались от состояния, в котором они находились и возвращались в реальность. Я уходил, а они всё продолжали стоять с горящими свечами в руках.
Это отпевание меня до того поразило, что я даже написал о нём рассказ.

Mar. 16th, 2017

солнышко

сверяя путь по Фуделю

Вчера слушал А.И. Осипова. Он очень хорошо сказал (правда, о баптистах): "Вы живёте и молитесь так, словно Господь учил: "Ищите прежде что вам есть и что пить, а Царство Небесное само приложится вам"". Баптисты, - говорит, - посмеялись и согласились, мол, так оно и есть. Мы тоже стали слишком земными. Но, что можно простить баптистам, непростительно нам. Православие не параллельно земле, оно устремлено ввысь.
Фудель прожил страшную жизнь в период гонений на христиан. Он сам говорил о своей "страшной судьбе". А в конце жизни жаловался, что "мы слишком мало молились". Его книги, в том числе и "Путь отцов" - это осмысление его собственного пути познания Христа. Свой путь Фудель поверяет учением отцов церкви.
Он излагает для нас теплохладных очень показательные мысли: "Умеренность в любви невозможна в христианстве, как огонь не может не обжигать. И приводит цитату из Иоанна Кассиана: "Начиная отделяться от обычаев мирских и воздерживаться от явной плотской нечистоты, мы должны поспешать и всею силою стараться тотчас усвоить себе и состояние духовное, чтобы иначе, остановясь посередине между плотию и духом, не оставаться не достигшими степени совершенства духовного, полагая, что для сего совершенства достаточно быть только не причастными разврату и смешению плотскому. Ибо если останемся в сем состоянии теплоты, которое считается самым худшим, то будем изблёваны из уст Господа".
Сергей Иосифович, будучи исповедником, в сумме 11 лет проведший в местах заключения, плюс война от звонка до звонка, был озабочен вопросом состояния своей души. Если исповедник не был уверен, что достиг Христа, то нам как оправдываться?

Mar. 15th, 2017

солнышко

о грехе

"У св. Иоанна Златоуста есть такие слова: "Из всех зол человеческих один грех есть действительное зло, а не бедность, не болезнь, не обида, не злословие, не бесчестие и даже не смерть".
Почему это так? Любовь есть забвение себя для другого. "Христос весь есть не для себя" (свт. Феофан Затворник). Он для людей " - забыл себя" - смирил Себя... даже до смерти (Флп. II, 8). Грех есть наоборот, есть "незабвение" себя, память о себе, вместо памяти Божией: самолюбие, самомнение, самоуслаждение. В основе и во всей ткани греха - самоутверждение. "Все страсти исходят из самоугодия, самости, самолюбия, и на них держится". (свт. Феофан Затворник). Поэтому грех есть единственная помеха любви, противоборство делу Христову на земле, Его забвению Себя в любви даже до смерти". С.И. Фудель "Путь отцов".
солнышко

Фуделевские чтения. Покров. 11.3.2017

Оригинал взят у pochta_polevaya в Фуделевские чтения. Покров. 11.3.2017

Mar. 14th, 2017

солнышко

о различии нравственного от духовного

"Нам всё кажется, что наше отношение к Богу законно исчерпывается исполнением некоторых нравственных правил и прослушиванием церковных служб. Но Богу нужны не наши "правила", а наша любовь. "Милости хочу, а не жертвы". (мф. 9, 13).
Когда же в отношении нас - больных, слабых и занятых своими делами - возникает требование любви к Богу, мы догадываясь, что это дело гораздо труднее и страшнее, чем привычное исполнение некоторых нравственных и обрядовых норм, что это открывает перед нами иной, Божественный мир, - ужасаемся и отступаем.
"Это не для нас", - говорим мы. - Это выше нас". Если мы будем откровенны, то скажем: "Мы этого боимся и не хотим".
Искреннее и безусловное принятие Евангелия есть неизбежное нарушение привычных и спокойных представлений о жизни, т.к. Евангелие обнимает не только жизнь временную, но и жизнь вечную, между которыми лежит страшная для нас смерть.
Божественный покой Евангелия достигается через великое беспокойство души о том, чтобы этого покоя достигнуть. Вот почему отцы настойчиво учат памяти смертной. Смерть - врата к Богу. Христианская память о ней есть уже память о Боге, внедрение в человека страха Божия. Мы - религиозные люди - очень боимся не любим мысли о смерти, хотя сами нередко наблюдали, что как только слово или мысль о смерти возникнут, лицо человека становится серьёзней и в нём возникает, хоть на минуту, желание жить как-то духовно по-другому, тоска по какой-то неведомой или потерянной правде.
Память смертная. Нет иных врат к Богу. Если мы этого не поймём духовным трудом, то мы не сможем принять христианства. Для христианина память о смерти есть надежда на бессмертие.
Дела земные не оставляются, но всё становится на своё место. Оставляя испуганную многозаботливость и нервную суету, человек приобретает поступь вечного существа. Он в тревоге за свою вечность, но и в надежде. Он начинает слышать иные миры, и на его голову, утомлённую зрелищем земного тления, веет воздухом освобождения.
Через память о смерти душа внимает бессмертию".
"Путь отцов" С.И. Фудель. (текст с купюрами)

Mar. 13th, 2017

солнышко

странички из истории войны

1. "16 февраля 1943 года. Верхнедвинский район Витебской области, деревня Росица. Ранним утром, набатом о беде, прогремел колокол. По дорогам, ведущим в деревню, стекались тысячи людей разных вероисповеданий. Их гнали в костел. Зачем? – никто не догадывался. Кто-то в толпе прошептал: настал судный день.
В костеле фашисты оглашали приговор - это у них называлось сортировкой. Команда - налево, значит – смерть. Она прозвучала для детей и стариков. Направо - дарована жизнь. Плата за такой подарок - пожизненное рабство на благо «Великого Рейха». Третьего не дано.
Акции сожжения людей фашисты дали феерическое название - “ Зимнее волшебство”. Костел был камерой, где смертники ожидали исполнения приговора. Детей жгли в школе, всех остальных - в конюшне. Несколько суток молились и исповедовали заложников священники Антоний Лещевич и Юрий Кашира. Это было последнее отпущение грехов жертв «зимнего волшебства».
Первым добровольно выбрал путь своих прихожан Отец Антоний –
священника сожгли вместе с детьми в росицкой школе. От «крематория» спаслись единицы – дети и жены партизан, которые прятались в лесу.
Вслед за духовным братом мученическую смерть принял и священник Юрий Каширо.

2. "Помню, когда учился в семинарии, в Новгороде мы служили и во время трапезы поднимается человек преклонного возраста и говорит: Владыко Мелитон, а я вот в этот день второй раз родился, - рассказывает епископ Гродненский и Волковысский Артемий. – Он при штабе работал старшиной и было - они сидят и слышат тишина мертвая – и черное небо.
Немцы летят на передовую бомбить наши войска. Дикий свист. Чувствует, что летит смерть. Упал и стал молиться. Офицер голову спрятал под печку, несмотря на свои погоны красноармейские. Тоже кричал: «Господи, помилуй» или «Отче наш». А ребенок стал метаться в страхе, а мать его схватила и поставила в углу под иконами. Грохот. Все потеряли сознание. Очнулись. Пустырь, нет ни хутора, нашего дома нет. Угол сохранился с иконой и рядом мать стоит с ребенком и молится. И мы под печкой с офицером сидим живые и здоровые. Только я заикаюсь, а он поседел".
"Война в Беларуси глазами священников".

Mar. 12th, 2017

солнышко

"Фуделевская закваска"

Вчера слушал выступление Марии Николаевны, внучки Сергея Иосифовича Фуделя. Она приезжала к нам в Покров на конференцию, посвящённую памяти её дедушки. Очень интересные воспоминания.
Её папа, ветеран войны, вернувшийся с фронта с орденом Отечественной войны, тем не менее, оставался сыном врага народа, который к тому времени снова отправился "исправляться" в очередной советский лагерь. Молодой человек знакомится с девушкой. Между ними возникает чувство любви. Молодые хотели бы пожениться, но проблема в том, что семья девушки высокопоставленная советская, истинно верующая в светлое коммунистическая завтра. Достаточно сказать, что дома у них на видном месте висел портрет товарища Дзержинского.
И вот такая катастрофа, получить в перспективе жениха сына "действующего" врага народа. Четыре года потребовалось, чтобы родители девушки смирились и согласились таки на их брак.
Хочешь - не хочешь, а своякам когда-то приходится знакомиться друг с другом. Не знаю, как проходила их первая встреча, но Мария Николаевна вспоминала, что потом когда дедушка приезжая в Москву, навещал семью сына, то принимали его уже очень тепло. Её папа, Николай Сергеевич, мог в это время смотреть по телевизору футбол, а Сергей Иосифович и его сватья, бабушка из убеждённой советской семьи пили на кухне чай и мирно беседовали. Бабушка не могла наговориться с Сергеем Иосифовичем. В конце концов она пришла к вере и воцерковилась.
Это я к тому, как простое присутствие в семье даже убеждённых атеистов настоящего христианина, его поведение, его любовь, побеждает всякое предубеждённое отношение к христианству.
То, что Сергей Иосифович никогда никого в церковь не "тащил", это факт. В своё время, уже покойная Торопова Зинаида Андреевна, в начале 50-х годов ставшая своим человеком в семье Фуделей, и прожившая вместе с ними или рядом с ними тридцать лет, в разговоре со мной вспоминала, что она впервые в храм пришла только после смерти Сергея Иосифовича.
Я подумал, что неправильно её понял и переспросил:
- Что, в первый раз пришла в храм?!
- Да, по-настоящему и осознанно только после его смерти.
Оставшуюся жизнь она прожила глубоко верующим человеком, и выделялась на фоне остальных прихожан, особым благоговением и радушным отношением к людям. В ней чувствовалась "фуделевская закваска".

Previous 10